Тёплая, мягкая рука опустилась на её плечо. Она подняла голову, и встретилась взглядом с оранжевыми глазами, лучащимися сочувствием.
— Милая моя, — мягко произнесла женщина, присевшая на колени рядом с ней, и мягко провела другой рукой по её волосам, — отчего же ты плачешь?
Глава 17. The Next Step
Сталь клинков резко сталкивалась друг с другом, рождая глубокий, резонирующий звон, разносящийся по утреннему пляжу. Белый Мёртенастер и алая Погибель сходились и расходились в резких выпадах и непредсказуемых контратаках в попытках ударить сильнее, прорваться дальше, за защиту противника или отвести удар. Ускорение глифов сталкивалась со стилем иайдзюцу, точные, быстрые выпады рапирой пытались продавить оборону резких, непредсказуемых росчерков меча тёкуто. Затем роли менялись и уже сталь рапиры натужно звенела под градом быстрых и точных ударов. С последним из них, рапира вылетела из рук Вайсс с резким щелчком, провернувшись в воздухе и падая на песок. Вайсс метнулась назад, разрывая дистанцию и пытаясь уклониться от клинка, но Адам был быстрее. Бросившись вперёд, он на считанные секунды прижал кончик клинка к шее Шни, а затем отступил назад, спрятав Погибель в ножны. Вайсс молча скривилась и, отвернувшись, подобрала праховую рапиру, привычными движениями стряхивая песок и пыль, проверяя работу внутренних механизмов. Барабан, содержащий праховые картриджи провернулся, демонстрируя исправность оружия.
Выпрямившись, Адам поправил ножны и бросил изучающий взгляд на Шни. Она развернулась к нему, поджав губы и хмурясь. Дыхание вырывалось из её груди резкими, частыми вздохами, а прядь белоснежных волос липла ко лбу. Кончик рапиры в её руках слегка подрагивал.
Ошибка.
— Ты борешься со своими эмоциями, — сухо заметил Адам, сложив руки на груди.
— И? — холодно полюбопытствовала Шни, изогнув бровь. — По-твоему мне стоит бросаться в бой словно гримм, рыча и размахивая рапирой как дубиной?
Адам слегка хмыкнул: посмотреть на подобную картину он бы не отказался.
Шни вновь нахмурилась.
— Ты тратишь свои силы на противостояние тому, что можешь использовать, — пояснил он, — хладнокровие — ключевой аспект боя, но если половину своих сил ты будешь тратить лишь на то, чтобы его достичь, то проиграешь, даже не начав сражаться.
— И я всё ещё не слышу дельных указаний.
— Ты пытаешься противостоять гневу, когда можешь его направить, — пояснил Адам, расхаживая по слегка шуршащему песку. Утреннее солнце милосердно скрывалось за облаками, а легкий ветерок давал желанную прохладу, — используй его. Мы — фавны и люди, эмоции естественны для нас. Именно это отличает нас от автоматических болванчиков Атласа. Не пытайся подавить эмоции, не пытайся с ними бороться. Преврати их в своё оружие. Направь свой гнев, сосредоточь его в одну единственную точку, обрати его в решимость победить, стоять до последнего, позволь ему дать тебе сил сражаться дальше. Не борись со страхом — но бойся не своих противников, а того, что случится если проиграешь именно ты.
Моргнув, Адам провёл рукой по лицу, слегка выдохнув.
— Используй свои эмоции. Не позволяй им использовать тебя. Последствия этого весьма... Нежелательны.
Шни слегка наклонила голову, изучающе глядя на него.
— Звучит как что-то, полученное на собственном опыте.
Несколько секунд он размышлял над тем, стоит ли ей отвечать. Подумать только. Он, Адам Таурус, разговаривает со Шни. Вайсс Шни. Дочерью тирана, на руках которого не успевала высохнуть кровь фавнов. Не так давно он был бы готов убить за такую возможность. Шни устала и уязвима. Один точный удар и...
Что затем?
Он отмахнулся от этой мысли, словно от надоедливой мошки. Пора уже принять тот факт, что времена изменились.
Было сложно это сделать.
— Моё проявление, — коротко ответил он, — эмоции помогают его использовать.
Шни молча кивнула. После нескольких секунд колебаний, он добавил.
— Что же до последней части — Блейк может лучше рассказать тебе о том, до чего я дошёл.
Снова молча кивнув, Шни опустила рапиру, выписывая кончиком в воздухе задумчивые круги.
Он отвернулся в сторону моря, предоставляя ей несколько минут отдыха.
— Я бы хотела знать, — осторожно начала Шни, — если, конечно, это приемлемо для обсуждения. Подруга Блейк — Илия. Есть ли конкретная причина для её ненависти к моей семье?
Искоса взглянув на Шни, Адам слегка наклонил голову. Что-же, если она хочет это услышать...
— Родители Илии отправили её в одну из подготовительных школ охотников. Сами они работали на шахтах Шни. Её принимали за человека — она сама считала себя им. Презирала фавнов, скрывала свои черты — всё для удовольствия своих друзей. Произошёл очередной обвал — её родители погибли, а друзья осмеяли их смерть. Она сорвалась — избила их, ушла из школы и оказалась у нас.