— Блейк... Любовь моя, — прошептал он.
— Мой Адам... Бедный мой Адам, — ответила ему Блейк, удобно устроившись в кольце его рук.
Музыка затихла и Блейк остановилась, подняв голову и глядя на него с мягкой, тихой улыбкой.
— Я слышала, — тихо прошептала она, — из сторожки наверху открывается чудесный вид...
— Мы можем проверить, — согласился Адам, мягко ведя большим пальцем по щеке Блейк. Она удовлетворённо прикрыла глаза.
В сторожку на крыше склада вела лестница в углу общей комнаты. Внутри был небольшой столик, уютный, маленький диванчик, старый и потёртый, широкие и прозрачные окна, выходящие на все четыре стороны света. А ещё там было множество звёзд, сияющих с неба. Там была луна, бросающая вниз отсветы давно закатившегося солнца. Там был едва заметно шумящий океан, слабо светящийся зелёным в ночной темноте. Был город, сияющий миллионами огней, самыми яркими из которых были огни академии. Там была Блейк.
Волосы нежным бархатом спадали до её плеч, ещё более хрупких в изящном платье, золотистые глаза словно бы горели тихим огнём, а бледная кожа казалась неземной в мягком свете луны.
Её губы были мягче шёлка, кружили голову сильнее чем вино. Тонкие пальцы ерошили его волосы, очерчивая контуры рогов. Сердце Блейк, быстрыми и чёткими ударами билось в её груди, пока он прижимал её к себе, не желая отпускать.
Блейк слегка отстранилась, переводя дыхание и внезапно укусила его за губу.
— Это за то, — хрипло прошептала она, — что заставил так долго ждать.
Адам тихо вздохнул, обнимая её и чувствуя как вздымается её грудь.
— Мне жаль, Блейк, — снова повторил он.
— Всё хорошо, — тихо возразила она, перебирая его волосы, — теперь всё обязательно будет хорошо. Ты же мой рыцарь, Адам и никак иначе.
— Я... — он опустил взгляд, не выпуская Блейк из рук, — я не самый лучший рыцарь, Блейк...
Фыркнув, она извернулась в его руках, поворачиваясь к нему спиной и подняла голову, быстро поцеловав его в шею. Он опустил руки ей на талию, позволяя ей прижаться к нему спиной.
— Адам, мой бедный Адам... — прошептала она, откидываясь на его грудь и смотря на сияющий шпиль башни связи вдалеке, — ты помнишь сказки, которые я читала тебе в детстве? О рыцарях и драконах, прекрасных принцессах и белоснежных замках?
— Я помню, — согласился он, прикрыв глаза и вспоминая как Блейк, совсем ещё ребёнок, читала ему старую, потрёпанную книгу, водя рукой по строчкам и забавно хмуря брови.
— Они надоели мне со временем. Ты знаешь, почему это произошло?
— Нет, — ответил он.
— Это были сказки для детей, в которых все герои были красивы, неуязвимы и, порой, слишком отважны что бы в них верить. В них зло побеждалось без всяких усилий, не заставляя главного героя поднять и палец. Я и сейчас порой вспоминаю эти истории, чистые и невинные, истории тех времён когда мы сами были такими же чистыми и невинными.
Блейк тихо вздохнула, смотря в ночь за окнами сторожки, кончиками пальцев рисуя узоры на тыльной стороне его руки.
— Теперь, вспомни истории, которые я полюбила позже — истории, где герои с самого начала были слабы и бессильны, где не было ярлыков и чётких границ, где нельзя было ткнуть пальцем, указывая кто зло, а кто добро. Истории где персонажи, в которых я влюблялась с каждой строчкой, преодолевали великие трудности, а иногда и теряли тех, кто им дорог. Эти истории многое значили для меня, Адам. Они значат и сейчас, потому что персонажи в них были реальны. Я помню их потому, что сочувствую им, потому, что могу представить себя на их месте.
Развернувшись, Блейк взяла его за руки, пристально глядя в глаза и с нежностью улыбаясь.
— В сказках, рыцарь убивает злого дракона одним ударом сияющего меча. Настоящий рыцарь сражается с драконом до тех пор, пока на нём не начинает плавиться доспех от драконьего жара. Он устал, он истекает кровью, а его меч давно уже затупился о драконью чешую. Но всё равно он стоит, упорствуя до конца, готовый отдать свою жизнь даже за малейший шанс на победу. Доспех его чёрен от сажи, а может, он и с самого начала не был белоснежно белым. Может и его меч не всегда выходил из ножен только для защиты невинных. Может быть... Но знаешь, есть разница между ним и рыцарем из сказки. Первый — реален. Второй, лишь плод воображения. Я говорила раньше, Адам и скажу это сейчас. Ты мой отважный рыцарь — так было, так есть и так будет впредь.
Он смотрел на неё, и видел в глазах Блейк пламя - то пламя тихой, упрямой убеждённости которая была неразрывной частью её характера. Убеждённости и упрямства, в которое он влюбился тогда, годы назад и полюбил снова, прямо сейчас.