Таурус, гримм бы его побрал. Всё из-за него.
— Тогда пять секунд...
Кэтрин набрала несколько команд:
— И смотрите, народ, — она щёлкнула по списку, показывая время звонков, — десять часов за месяц, а ещё даже две недели не прошли. Серьёзно они болтают — и один из вызовов был в десять пятнадцать утра — середина перерыва в академиях, у них стандартные академические часы на занятиях по теории идут. Смысл вашей Белладонне звонить своему товарищу, если он в академии? Значит, зуб готова дать, что этот номер — Тауруса. Ну, скорее всего Тауруса, сто процентов не дам. Звонить?
Олби и Финис переглянулись.
— Давай, — согласился Олби.
Кэтрин щёлкнула клавишей и на экране высветился значок вызова.
Глава 22. Let's Just Live
Он нашёл Руби одиноко сидящей на крыше дома — точно как и сказала Янг. Она держала косу на коленях, свесив ноги с крыши и задумчиво глядя в сторону моря. Ветер ерошил её волосы, игриво дёргая за красный плащ.
Адам подтянулся, протискиваясь через оконный проём, ступив на все ещё тёплую от весеннего солнца крышу. Руби обернулась, улыбнувшись ему и снова повернула голову в сторону моря. Он подошёл к краю крыши, осторожно ступая по слегка наклонённой плоскости, остановился, оглянувшись на Руби и замер, хмурясь.
Янг была права, когда говорила о том, что ему не впервой утешать фавнов, столкнувшимся в бою с тем фактом, что их соперники могут умереть. Что, иногда, они должны умереть. Он знал нужные слова — он говорил их Блейк, когда она одиноко сидела на ветке дерева неподалёку от лагеря, смотря в пустоту погасшим, неживым взглядом. Он говорил их Илии, он говорил их многим другим фавнам. Это было давно.
Он не был уверен в том, что сможет утешить Руби словами о долге, оправданиями о том, что она сделала всё, что могла, что если не погибнут они — погибнет кто-то из её близких, что иногда надо совершать ужасные вещи ради великих целей. Это не Белый Клык, да и он уже не тот самый Адам. Старые методы больше не работали.
Что же, он может и сымпровизировать. Он задумчиво провёл рукой по шарфу, чуть дёрнув алую полосу ткани. В последнее время у него это получалось.
— Слышал, у тебя проблемы со сном? — тихо спросил он, взглянув в сторону моря.
Руби подняла голову и слабо улыбнулась.
— Тебя Янг подговорила, ведь так?
Он слегка пожал плечами.
— Тебе повезло с сестрой.
— Я знаю, — с гордостью ответила Руби.
Некоторое время она задумчиво молчала, наматывая прядь волос себе на палец, придерживая рукой Кресент Роуз, а затем вздохнула.
— Думаю, мне пригодится совет.
Придерживая ножны, Адам сел рядом с ней, щёлкнув пяткой ботинка по белоснежной стене склада.
— Это из-за Ручейного?
— Да, — нахмурившись, Руби провела рукой по прикладу винтовки, — нет, не совсем…
Она тихо вздохнула, хмуря брови, и ненадолго замолчала. Он сидел молча давая ей время подумать.
— Люди воевали с самого начала, — медленно начала она, — друг с другом, с фавнами — я это понимаю. Мне это не нравится — война хороша лишь в сказках, но не на деле…
Он кивнул, соглашаясь. Многие из фавнов, выкрикивавших лозунги на трибунах, в бою сталкивались с жестокими, мрачными фактами — тяжёлым ботам Шни было плевать на то, что дело Белого Клыка было правым, на то, что они сражались за лучший мир. Идеализм и готовность пожертвовать собой были плохой защитой от тяжёлых праховых орудий.
Покачав головой, Руби продолжила.
— Но я понимаю и то, что иногда кажется, что другого выхода нет. Может быть, его нет на самом деле, а может он есть, только его не всегда видно, или же может он был, где-то в самом начале, просто его не нашли вовремя, закрыли на него глаза пока не стало слишком поздно. Это плохо, когда у людей или фавнов нет никакого иного выбора, кроме оружия, но это мир — иногда в нём случаются плохие вещи. Я всё это понимаю…
Она остановилась, смотря на свои колени. Её ботинок щёлкнул по стене склада, заставив загудеть металлическую обшивку. Скривившись, Руби ударила кулаком по крыше.
— Я другого не понимаю! Да, Белый Клык совершает плохие поступки, они воюют, убивают и совершают множество прочих вещей. Но они верят в то, что сделают мир лучше, пусть даже им придётся сделать плохие вещи с самого начала. Они творят зло — эти нападения на город, эти Паладины, но они всё равно борются за то, что считают правильным. Они готовы сражаться за это и отдать свои жизни, совсем как охотники — пусть их цели и не такие, как у нас. Они солдаты. Но Синдер… Она же не использует их как солдат! Ей не нужны солдаты, Адам — иначе бы она не сбежала, как только мы начали побеждать! Никому из них, ни Торчвику, ни её подчинённым, ни тому новому командиру, не нужны солдаты. Им нужны пешки!