— Почему ты не поступила как должно? — спросила Винтер, неодобрительно поджав губы, — не обратилась в полицию, в службу безопасности Шни? Перед тобой стоял опасный террорист, виновный в бесчисленных преступлениях против нашей семьи и ты не только дала ему уйти, но и решила помочь? Меня интересует, о чём ты думала?
От резких слов сестры Вайсс вздрогнула, но упрямо наклонила голову.
— С таким же успехом я могла и вовсе остаться в Атласе, под боком отца. Блейк моя сокомандница. Я сражалась с ней бок-о-бок. Я сражалась бок-о-бок с Таурусом в тот день. И сдав его службе безопасности, я не только бы подорвала доверие моей команды, но и поступила бы прямо как… Поступила бы бесчестно.
Винтер слегка приподняла бровь, без труда уловив оговорку Вайсс.
— Используй уместную лексику, Вайсс.
— Прошу прощения. — ответила девушка, тайком выискивая реакцию Винтер на её слова. К её сожалению, лицо старшей сестры всё также оставалось бесстрастной маской, отточенной годами торжественных приёмов.
— И чем больше я сталкивалась с Синдер Фолл, тем больше понимала, что права. Я не знаю, откуда появилась эта женщина, но уровень её влияния поражает — он простирается от Мистраля до Атласа. Её необходимо остановить — каждый день промедления она использует в свою пользу. Сейчас это деревни и шахты — завтра наши города.
Голубые глаза её сестры смотрели на Вайсс со всё той же беспристрастностью.
— Стоит ли мне сделать вывод о том, что ты вынуждена мириться с присутствием двух террористов Белого Клыка только из-за общего дела?
Нахмурившись, Вайсс сжала губы. «Да» было бы самым лёгким ответом. И уж точно бы послужило хорошим оправданием для Винтер — наследница Шни не должна терпеть рядом с собой террористов и нежелательных элементов больше, чем это необходимо…
Но «Да» было бы ложью.
— Нет.
Винтер сложила руки за спиной и слегка наклонилась вперёд, нависая над Вайсс.
— Объяснись.
— Я…Я прекрасно знаю, в чём он виновен, — Вайсс слегка хмыкнула, — Ограбления, убийства, разрушения — он и не собирается этого скрывать. Но… Винтер, конфликт Белого Клыка и нашей корпорации — мы обе знаем, что вина лежит не только на Белом Клыке. И я уверена, что и не на корпорации — как всегда, правда находится посередине. Но пока мы будем искать, кто и насколько виновен в этой борьбе, никто не будет сидеть на месте и ждать решения. Никто не остановится — а значит, эта борьба будет продолжаться дальше и дальше, пока не останется ничего. Может быть победим мы, подавим всё сопротивление Белого Клыка, а может быть победят они — я не знаю и не хочу гадать. Суть в том, что к тому времени когда мы определим все степени вины — уже ничего нельзя будет изменить. Мы будем стоять на пепелище и обвиняюще тыкать друг в друга пальцами, но пепелище же от этого не отстроится вновь. Я не хочу тратить на это время. Блейк, Адам — я не хочу больше знать что они делали. Я хочу сделать так, чтобы им не пришлось делать это вновь. Я хочу, чтобы я могла общаться с ними не как наследница корпорации Шни, а как просто Вайсс — меньшего они не заслуживают. Даже если это против традиций Шни — но если следование им будет обозначать лишь продолжение этой бессмысленной резни, то я отказываюсь им следовать!
Вайсс подняла голову, встречаясь с сестрой взглядом. Та некоторое время молчала.
— Отец был бы в тебе разочарован.
Вайсс вздрогнула, как от пощёчины и опустила голову. Спустя секунду, она почувствовала на плече тёплую руку и подняла глаза. Винтер слегка улыбнулась ей, сжав её плечо.
— Я не наш отец, Вайсс.
— Ты… — Вайсс непонимающе моргнула, — разве ты не против того, что я делаю? Я думала…
— Я не могу одобрить то, что ты связалась с террористом и преступником, — Винтер слегка нахмурилась, — равно как и то, что этот террорист пользуется расположением директора этой академии. Однако…
Сделав паузу, Винтер мягко покачала головой.
— Однако я не могу закрыть глаза и на то, что ты делаешь свой собственный выбор. Ты готова защищать свою позицию — свою, а не навязанную отцом. Может быть ты ошибаешься, и фавны, которых ты так защищаешь, ударят тебе в спину. Может быть ты права и тебе на самом деле удастся изменить этот мир — дело не в этом, Вайсс. Дело в том, что у тебя появился свой путь. Своя правда. Пусть отец считает, что он единственный, кто знает истину. Пусть Уитли идёт по его стопам…