Он внимательно посмотрел в глаза своему отражению.
— Я бы всё равно отказался. Просто потому, что я не могу заставить себя вернуться. Я не могу смотреть на Руби, как на врага. Я никогда не смогу причинить вред Янг — после всего, что она сделала для меня… Да даже тебя, Вайсс, я просто не могу… Адам Таурус. Лидер отделения Вейл. Не может причинить вреда Вайсс Шни.
Адам рассмеялся снова, сухо и мертво, хватаясь за края подоконника.
— Я столько уже отбросил — все мои идеи, все мои мысли и стремления. Всё что я ценил, всё за чем следовал — было ложью. Но это всё равно было тем, что давало мне смысл к существованию. Это было тем, что делало меня Адамом Таурусом. И если всё это ложь, если всё за что он держался, стало прахом… То кто же я тогда такой? Что от меня осталось теперь?
— Насколько я слышал, — новый голос заставил вздрогнуть и Вайсс и Адама. Директор Озпин вежливо кивнул им, слегка стукнув тростью по полу, — тот Адам Таурус был… Мягко говоря, весьма сомнительной личностью. Будучи в здравом уме, я бы никогда не подпустил его ни к одной из моих учениц.
Слегка улыбнувшись, директор отпил из белой кружки в его руке.
— К счастью, все мы избавлены от этой проблемы. Я прошу прощения за то, что так бестактно вторгся в ваш разговор, но, боюсь, этого нельзя было избежать. Пару слов, мистер Таурус, и я оставлю вас.
— Директор Озпин, — Вайсс нервно выпрямилась, — разумеется.
— Слушаю, — коротко бросил Адам.
— С учётом того, что мисс Роуз на данный момент не может принять участие в мобилизации охотников, я бы хотел предложить вам занять её место на миссии в обороне деревни Тихая Падь. Думаю мисс Шни согласится со мной в том, что им понадобится компетентный лидер.
— Разумеется, — согласилась Вайсс.
Адам подозрительно прищурился.
— Вы могли бы использовать кого угодно — Кроу, старшую Шни, кого-нибудь из преподавателей…
— Действительно, мог бы, — согласился с ним Озпин, — однако они не испытывают нужды в положительном пиаре. Политика, мистер Таурус. Уверяю вас, это не так просто — говоря прямо, выбить из политиков ваше полное помилование. Любые положительные поступки будут засчитаны.
Он задумался на несколько секунд. Затем пожал плечами.
— Хорошо.
— Тогда, не буду вас задерживать, — Озпин вежливо кивнул, — и хотя я ещё раз прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение в разговор — выслушайте мой совет. Нет ничего страшного в том, что ваши представления о реальности не выдержали столкновения с ней самой. Поверьте, от этого не спасает ни возраст, ни положение.
Директор сделал небольшую паузу.
— Никто не требует от вас стать совершенно другим фавном. Но игнорировать очевидные факты — прошу, не стоит. Это не принесёт вам пользы.
Директор развернулся, направившись к палате Руби, открыл дверь, на секунду оглянувшись в их сторону. На его губах мелькнула едва заметная улыбка. Затем, дверь закрылась.
— Разве это так страшно, быть охотником? — повторила Вайсс.
Адам тяжело вздохнул.
— Я не знаю…
— Мы слегка отвлеклись от первоначальной темы разговора, Адам, — продолжила Вайсс, — Конечно, на первый взгляд кажется что то, что мы делаем — неэффективно. Что наша мораль, наши убеждения сдерживают нас. Что от этого страдают другие… Но посмотри на Синдер Фолл, Адам. Посмотри, что она творит. На смерти, на разрушения, на ложь и обман. Это женщина, которую не ограничивает ни мораль, ни убеждения. Женщина, которая готова пойти на всё ради своей цели. И знаешь что, Адам…
Вайсс сделала паузу.
— Я не хочу быть такой же. Даже если мне придётся за это заплатить. Даже если…
— Даже если за это заплатят другие, — договорил за неё Адам.
Вайсс молча кивнула. Он бездумно смотрел на правую руку, сжимая и разжимая кулак.
— Не могу сказать что согласен во всём. Но у тебя… На удивление подготовленные доводы.
Свиток в руках Вайсс сердито моргал светодиодом, показывая непринятый вызов.
— Скажем так, — она слегка улыбнулась, — я очень долго думала над тем, что это такое — быть охотницей…
Глава 27. The Stray
Комната была полна народу — семеро человек. Обе команды за исключением Руби, Адама и Кроу. Несмотря на это, в ней было непривычно тихо. Не было слышно ни привычного голоса Янг, звенящего по всему помещению, ни бодрого, полного энергии щебета Руби. Коко не бранилась с Фоксом, Вельвет была тиха, а Ятсухаши стоял, скрестив руки и прислонившись к стене, напряжённо осматривая помещение.