Коко ждала его у конца стойки, неторопливо притаптывая ногой. Дождавшись, пока он не поравняется с ней, она задумчиво заметила.
— Шни с тобой не согласятся.
— Прошу прощения? — Люсьен нахмурился, сбитый с толку словами сестры. Та тихо хмыкнула, привычная к рассеянности старшего брата.
— Старший Шни. Повсюду таскает с собой или охрану, или ботов. Помнишь, как на том благотворительном вечере перед моим отъездом?
— Шни. — поджав губы, Люсьен чуть скривился, игнорируя ряды зазывающих клиентов водителей такси, выстроившихся у входа в аэропорт. Дорога впереди уходила вниз, открывая вид на многочисленные здания города и на океан вдалеке. Пестрели плакаты и вывески — город вовсю готовился к фестивалю.
С мерным звуком катящихся роликов, мимо него проехала рыжеволосая девушка в розовой миниюбке и синем топе. Вокруг её руки обвивалась вытатуированная звезда, оставляющая за собой радужный след.
— Элли! Элли, ты только погляди на город! Смотри, ни следа снега! А тепло-то как!
— Неон! Неон, проклятье! — прокричала синеволосая девушка, спешащая за ней следом, на её спине были закреплены два изогнутых клинка с алыми лезвиями, — Флинт опять выест нам мозг! Куда тебя несёт?!
Неон развернулась, широко улыбаясь и катясь на роликах спиной вперёд.
— Навстречу приключени... Я!!!
Запнувшись об попавшийся под ноги пустой мусорный бак, она с грохотом рухнула на землю, ошеломлённо моргая глазами.
Элли скрестила руки, глядя на неё сверху вниз.
— Нет покоя долбанутым, да?
Смущённо хихикнув, Неон отвела взгляд в сторону, недовольно глядя на попавшийся под ноги бак. Кошачий хвост, выходящий из специального разреза в мини-юбке выписывал в воздухе виноватые петли.
Люсьен с интересом оглядел парные клинки стоящей перед ним девушки, затем покосился на пару нунчаков с синими рукоятями, на поясе сидящей на земле Неон.
Коко закатила глаза и щелкнула перед ним пальцами, вырывая его из состояния задумчивости.
— Ах да, Шни, — он моргнул, возвращаясь к мысли, — Шни всегда были нуворишами. При всём моём уважении к Николасу Шни — он действительно заложил основы торговой империи. Но нынешняя политика — стремление к абсолютной монополии, теневые сделки, использование коррупции, связей в верхах... Жак Шни крайне хороший управленец, но он пришёл к нам и устанавливает свои правила... Как там говорилось, лезет в чужую церковь со своими молитвами?
— В чужой собор со своим уставом, — поправила его Коко.
— Именно, — согласился Люсьен, взмахнув руками в воздухе, — пока он сохраняет силу и влияние, это работает ему на пользу. Но стоит оступиться лишь раз...
Люсьен нахмурился.
— При всём моём колоссальном уважении к ремеслу охотников, оскорблённые бизнесмены куда опаснее, чем все гримм этого мира.
Нахмурившись, Коко ткнула пальцем ему под ребро.
— Ты преувеличиваешь.
— Возможно, — легко признал Люсьен, потирая бок, — Но факт в том, что все остальные корпорации с радостью эксплуатируют любую его уязвимость, чего они бы не сделали в случае адекватного ведения бизнеса. Крупномасштабные манипуляции в экономике всегда чреваты ростом безработицы и негатива, но ещё лет десять-двадцать и все могут решить, что любая манипуляция рынком будет лучше, чем расширение зоны влияния Шни.
— Лет через двадцать могут остаться только Шни и припевалы, — заметила Коко, опустив взгляд в землю.
— Или так, — мрачно согласился Люсьен, — в общем и целом, экономический фронт ждут крупные потрясения... Но, оставь эту тему нам с отцом.
— К слову, как он? — с любопытством поинтересовалась Коко, проведя рукой по рукаву блузы, — сам знаешь, я созваниваюсь, но видеозвонки это всё же не то...
— Вполне, вполне, — успокоил её Люсьен, — ничего нового, даже новых седых волос не появилось. Утверждает, что всё из-за того, что успешно сплавил тебя в академию Вейла.
Фыркнув, девушка возмущённо повела плечами.
— Ну конечно же.
— Матушка шлёт тебе наилучшие пожелания. Цитирую: "Не срами семью. Заставь негодяев страдать". Конец цитаты.
Коко чуть приподняла бровь.
— Я слегка сократил, — Люсьен развёл руками и улыбнулся, — это основной посыл...
Он остановился посреди тротуара, вновь озадаченно моргнув и не обращая внимания ни на людскую толпу, ни на яркие вывески.
— Так мы что, идём пешком?
— Тебе пригодится.
— Но...
— Люсьен! — Коко повысила голос и топнула ногой, — Ты днями в кресле просиживаешь!
Он сделал шаг назад и возмущённо вскинул руки: