Адам зарычал, отворачиваясь. Он дал обещание Блейк. Конечно, он не был больше лидером Белого Клыка, но ведь в их договоре был важен дух, а не его буква.
— Хорошо, — сухо сказал он, — так и быть. Если у меня будет выбор, я сохраню им жизнь. Но не рассчитывай на большее.
— Ну, слава духам! — сказал Таксон, воздев руки в воздух, а затем, отвернувшись, скрылся в доме. Адам продолжил задумчиво смотреть на разложенные перед ним кастрюли и ёмкости.
Таксон был прав. Если Адам хотел, чтобы Блейк могла видеть в нём кого-то другого, кроме как бессердечного убийцу, ему надо было сдерживать свои эмоции. Даже если он хотел хоть как-то отомстить за их предательство, стоило ли его душевное спокойствие веры Блейк?
Он не собирался давать пощады Синдер Фолл или её помощникам. Он не собирался давать пощады Амону. Остальные же... Пусть остальные живут. Пусть возвращаются обратно в лагерь. Пусть будут думать, спасёт ли их его милосердие в следующий раз. Пусть начнут сомневаться, правильный ли выбор они сделали. Пусть они живут. Пусть сеют сомнения и страх, пусть подтачивают строй Синдер изнутри. В конце концов, ему это только на руку.
Он не был таким как Блейк или Таксон. Ему не было их жаль. Ни в коем случае. Это была лишь простая логика.
* * *
Адам принял свой тренч из рук Таксона и тщательно осмотрел его. Если приглядеться внимательнее, было видно, что ту область, куда пришёлся удар Синдер, закрывала ткань чуть иного оттенка. Впрочем, это было неизбежно - тренч был эксклюзивным изделием, подарком Блейк в тот день, когда он получил должность главы отделения Белого Клыка в Вейле. Надев его, Адам довольно повёл плечами, ощущая на них привычную тяжесть. Несколько дней провести в старых штанах и футболке было для него непривычно.
Адам слегка покачал головой. Быстро же он привык к хорошему.
Он закрепил Багрянец и Погибель на поясе, при помощи магнитного замка, вшитого в ткань, поправил брюки, очищенные от грязи и крови, сжал ладони, заново привыкая к перчаткам, и благодарно кивнул Таксону.
- Спасибо.
- Ещё не всё, - ответил Таксон и бросил ему свёрток ткани. Развернув его, Адам внимательно осмотрел предложенное. В его руках была полоса плотной алой ткани. По цвету она совпадала с рисунком на его тренче и футболкой.
- Кушак? - поинтересовался он у Таксона.
- Кушак, шарф, на твой выбор. - подтвердил Таксон, - скажу прямо: хочешь отплатить мне за то, что я тебя выходил? Носи его с собой. Ты начинаешь новую битву, Адам. И каждый раз, когда ты захочешь прикончить кого-то, кто стоит на твоём пути, внимательно посмотри на кушак. Подумай о том, сколько крови такого же цвета ты прольёшь, и сколько уже пролил. И подумай, будет ли ещё одно убийство стоить новой крови на твоих руках.
Адам поднял на него взгляд и задумчиво наклонил голову.
- Иногда у меня не будет другого выхода.
- Вот и используй убийство только тогда, когда его не будет.
Фыркнув, Адам повязал шарф вокруг шеи, завязав его так, что можно было одним движением скрыть лицо.
- Ты напоминаешь мне Барсука.
- Значит я делаю что-то правильно, - Таксон улыбнулся и хлопнул Адама по плечу, - удачи тебе.
- Оставь её до худшего дня, Таксон, - ответил Адам, поправив перевязь из двух бутылок с огнесмесью на поясе. В Багрянец была заряжена его единственная обойма, пули к которой Таксон тщательно собирал по всему своему небольшому складу контрабанды. К его счастью, калибр 5.56 был достаточно распространён.
Развернувшись, Адам вышел из дома Таксона на задний двор и, перемахнув забор, поспешил к набережной города. Было темно, и в портовом районе не было ни души - многочисленные склады, магазины и фабрики были закрыты на ночь, светя лишь отдельными огоньками окон - там располагалась охрана.
Через канализацию, вход в которую начинался на набережной, можно было выйти в обширные подземелья города - дом для различных криминальных групп, контрабандистов и многочисленных укрытий Белого Клыка.
Дойдя до линии побережья и перескочив через ограждения, Адам остановился у самой линии воды. Оставалось сделать ещё одно дело.
Он достал свою старую маску и в задумчивости посмотрел на неё. Глазницы маски - четыре узкие щели, чья форма была выполнена так, что бы подражать созданиям Гримм, смотрели на него в ответ. Он осторожно провел пальцем по красным узорам, выполненным на ней. Взвесил в руках привычную тяжесть. Зачем-то поскрёб пальцем по шёлковой подкладке. Его судьба в качестве майора Тауруса подошла к концу. Он был уверен, что даже после смерти Синдер и Амона не сможет забыть предательство, не сможет вернуться в организацию, заменившую ему семью. Подобное нельзя простить, нельзя забыть. Его заклеймили предателем и дезертиром за то, что он до последнего был готов отстаивать свои интересы. За то, что он отказался преклонить голову перед человеком. А значит, майор Таурус был мёртв.