— Погода может быть такая? — Предположил Дерек, почёсывая длинные, развесистые рога и недовольно хмурясь.
— Дуррацкая погода, — Согласилась с ним Виктория, вытягивая ноги к костру, — Весь вечер жахает и жахает. Ветер что-ли так действует?
— Ботинки подпалишь, Вик, — Лиз недовольно вздохнула, опускаясь на бревно рядом с ней. Её хвост — жёлтый, покрытый чёрными пятнами как у леопарда, недовольно вился вокруг хозяйки, показывая её раздражение. Остальные фавны их отряда или бродили по лагерю, болтая с знакомыми из других отрядов, или же занимались хозяйственными делами — собирали ветки, кашеварили и правили маскировочные сети над палатками.
— Да что ботинки! — Виктория прикрыла глаза, и спустя секунду всё её тело осветилось тёмно-оранжевым, — смотри как я умею!
— Ох! — Лиз фыркнула, закатывая глаза, — Смотрите на неё, фавны добрые! Вся из себя такая охотница!
— Эй! — возмутилась Виктория, — Ну что-ты, Лиз, а? Какая из меня охотница? Сама же видела, как Илия из меня дурь выбивает!
— Да, смотреть было весело, — Согласилась Лиз. Затем она бросила взгляд на замолкшего Дерека и нахмурилась, проведя рукой по светлым волосам.
— Эй, лосяра, что замолк?
— Я... — Дерек хмыкнул, задумчиво чертя веткой по земле. Затем он бросил быстрый взгляд по сторонам и наклонился вперёд, понизив голос до шёпота.
— Девчонки, вы же обе слышали про то, что наши, оказывается, планировали разбудить огромного гримм, а затем натравить его на город прямо во время фестиваля?
— Да ладно, — Лиз недовольно отмахнулась, — Хорош уже этот слух разводить! Ясно же, что это их охотники на эту тварь натолкнулись, чуть не убились, а теперь на нас валят.
— Ага, — Дерек фыркнул, — Как же. Держи карман шире. Мне об этом парень рассказал, который в том каньоне и работал. Сказали им действовать тихо и распихать взрывчатки по склону всего утёса. А как Привы увидели, что их прищучили охотники, то сразу же взорвали всё и свалили. Если бы не охотники, Дрю бы и не спасся.
— Гонишь! — Возмущённо заявила Лиз, — Гонишь как пить дать. Вик, скажи он гонит?
Виктория нахмурилась, качая головой.
— Неа, Лиз. Прости. Мне Илия сама рассказала, когда уже всё закончилось. Мы на самом деле так сделать хотели.
— Чё? — Лиз ошарашенно моргнула, — Вот типа хотели взять и натравить такую тварь на кучу народу? За просто так?
— Вот! — Дерек поднял указательный палец, — Вот! Ты понимаешь, о чём я сейчас говорю!
Виктория кинула в него первым попавшимся камнем, заставляя замолчать и зашипела:
— Заткнись ты, придурок! Хочешь, чтобы тебя услышали?!
Дерек тут же замолк, виновато смотря в землю. Лиз повернулась сначала к нему, потом к Виктории и зло зашептала.
— Серьёзно? Серьёзно?! Как вообще такое может быть? Чем такая хрень вообще фавнам помочь может?
— Тише ты! — Раздражённо шикнула Виктория, — Сколько можно орать!
Лиз возмущённо уставилась на неё. К ней присоединился Дерек.
— Послушайте, — Девушка скрестила руки на груди, — Мне тоже это совсем не нравится. Но блин, посмотрите кто мы, а кто они! Мы, блин, из учебки два месяца назад вышли — а они профессиональные охотники, командующие и гримм знает кто ещё. Не нам же им указывать, что делать! Они и без нас такое знают. И Илия им верит, а она уж точно умная девушка. Поумнее нас будет. Так что давайте не гнать коней... Ну, или хотя бы не орать на весь лагерь.
Лиз хмуро пожала плечами, отворачиваясь и всем своим видом показывая, что разговор закончен. Дерек вздохнул, подбирая палочку и продолжил чертить линии в песке.
Виктория раздражённо фыркнула, придвигаясь чуть ближе к костру и суя руки в тёплые язычки костра. Невидимая плёнка над её рукой уже привычно осветилась тёмно-оранжевым.
Кем она вообще была? Даже не охотницей, а так, девчушкой из глубинки. И лезть ей в всякие разные планы было всяко не по чину. Как и Лиз, и Дереку. В конце концов, кто они, и кто тот же Грин, или Синдер Фолл, или даже Илия. Уж такие-то серьёзные фавны... И люди уж точно знают, что делать, и знают побольше, чем она...
По крайней мере, ей хотелось так думать.
* * *
Иногда ей казалось, что она совсем не понимает людей... И фавнов! Их она тоже не понимала.
У всего на свете были свои значения. Все можно было описать и понять — словами или цифрами. Когда кто-то говорил, что ему горячо — это значило, что температура окружающей среды была для него некомфортной. Когда кто-то говорил, что ему тяжёло — значит, то, что он пытался поднять было на пределе его физических способностей. Это было понятно — тяжело, жарко, холодно, ветренно, быстро или медленно, всё это можно было измерить. Килограммами или метрами в секунду, градусами или миллиметрами. Всё это было ясно и вполне себе объяснимо.