Адам осторожно прижался спиной к стене, не рискуя выглядывать из-за угла.
В темноте послышалось шебуршание, что-то зашипело. Он почувствовал запах сигаретного дыма и зажжённой спички.
Адам болезненно сморщился: духи, что за дебилы?.. Яркий огонёк сигареты полностью нивелировал преимущество ночного зрения и усиленного обоняния. Он с терпением относился к привычке некоторых фавнов курить в лагере — бойцам необходимо было хоть как-то стравливать стресс и нервы. Но не на посту же! Всему есть предел!
Он даже к алкоголю и постельным похождениям после особенно успешных операций претензий не имел. Ну, почти не имел — идиота, умудрившегося забыть о таком гениальном изобретении как презерватив, он лично тренировал в течение месяца — раз он вывел свою подругу из строя, пусть работает за двоих. И его тренировки были едва ли не жёстче тех, через которые прошла Блейк — а у неё была достаточно сильная аура. Впрочем, кажется, после тот боец был ему благодарен.
На этот раз распущенность фавнов играла ему на руку.
Адам сжал зубы и покачал головой. Вот и его рубикон. Или он поднимает руку на всё, за что сражался до этого, или, поджав хвост и опустив голову, пойдёт на поклон к Синдер. Интересно, что она сказала Хан, чем убедила её наступить на горло своим принципам?
Неважно. Хан утверждает, что он их предал?
Внутри него поднялась волна гнева, угрожающая затопить его рассудок. Хотелось найти виновную. Найти и причинить ей ту же боль, что испытал он. Хотелось, чтобы она испытала те же страдания, что и он. Хотелось заставить её заплатить за ложь. Он не предавал Белый Клык.
Это они его предали! Это они отвернулись от него! Это они лгали ему! Вся его популярность, все его последователи, вот какова цена их слов? Вот какова цена их верности? Стоило лишь заставить их с боем отстаивать свои идеалы, за которые они рвали глотки на трибунах, и вот чем обернулись их клятвы!
Больше, они ему не братья. Они враги. И выживут они сегодня только из за того, что их смерть не будет ему выгодна.
Он положил руку на рукоять меча и вышел из за угла.
— Эй, что за?..
Один из боевиков, широкоплечий фавн с покрытыми костяными пластинами ладонями, попытался вскинуть праховую винтовку.
Рукоять Погибели врезалась в его запястье, а конец ножен ударил в висок другому фавну, тощему и сухощавому, моментально лишив его сознания. Ухватив оставшегося на ногах противника рукой за шею, Адам с силой ударил его коленом в лицо. Боевик рухнул на колени, пачкая слежавшуюся до прочности гранита землю кровавыми брызгами из носа. Адам прокрутил ножны клинка в воздухе и, обойдя пытающегося подняться фавна, нанёс удар по его челюсти. Голова боевика мотнулась в сторону, что-то хрустнуло и он рухнул на землю. Развернувшись к установленной в проходе двери, которую и защищали бойцы, Адам замер перед ней на несколько секунд, а затем, нанёс по ней усиленный аурой удар. Дверь буквально взорвалась облаком щепок, затрудняя обзор тем, кто находился в помещении за ней. Ворвавшись вслед за обломками, Адам мгновенно оглядел комнату. Круглое помещение — шести или семи метров в диаметре, освещало несколько ламп, питающихся от уныло тарахтящего в углу прахового генератора. У стен были проставлены полки и столы, забитые различной документацией, книгами или вовсе каким-то хламом. Белый Клык, пусть был и не самой бедной организацией, не разбрасывался ресурсами — что могло быть бесполезным мусором для людей, становилось компонентами самодельных бомб, деталями к оружию или просто ломом, из которого можно было выковырять драгоценный прах.
В центре комнаты стоял ещё один стол, на нём располагался настольный компьютер, провода от которого уходили к лестнице в углу, ведущую к лазу наверх.
Трое фавнов — один стоял у дальней стены, держа в руках короткий нож. У его ног, лёжа на плитке со стёртым временем рисунком, была разбросана стопка документов. Второй стоял у компьютера, поднимая пистолет в сторону проёма. Третий тянулся к установленной на компьютерном столе клавише, активирующей примитивный праховый заряд, установленный на системном блоке.
Адам спустил курок Погибели и его меч выстрелил вперёд, ударяя в лоб фавну, тянущемуся к кнопке. Метнувшись вслед за клинком, он поймал его за рукоять и, развернувшись отсек ладонь другому, держащему пистолет. Его ножны ударили в лоб первого фавна, отбрасывая его дальше от кнопки, в шкаф. Бросившись вперёд, Адам парировал неуклюжий удар ножом и нанёс удар по запястью противника рукоятью спрятанного в ножнах меча. Нож рухнул на пол, тихо зазвенев лезвием. Его хозяин — низкорослый фавн с лисьими ушами, коротко вскрикнул от неожиданности и вжался в стену, в шоке глядя на Адама.