— Майор Таурус!
Удар ножен отбросил его на землю. Адам встал над ним, положив ботинок ему на грудь и наклонился ближе к его лицу.
— Майор Таурус мёртв. Вы сами убили его. Своим предательством. Своей трусостью.
Адам быстро оглянулся, осмотрев комнату ещё раз. Фавн, лежащий в горе различных бумаг и прочего хлама не подавал признаков жизни. Впрочем, Адам сомневался что он мёртв — аура, даже слабая, должна была защитить от этого. Другой сжался в комочек и жалобно скулил, пытаясь пережать кровавую рану на месте его кисти.
— Сейчас я задам тебе вопросы. Если ты на них ответишь — я закрою глаза на факт твоего никчёмного существования. Ты понял меня? — Адам навис над предателем, пристально глядя в его серые глаза.
Фавн скосил взгляд на своего товарища, истекающего кровью.
— Майор Таурус, сэр, позвольте мне ему помочь, сэр, он же может...
Адам скрипнул зубами. Перед глазами другого фавна вспыхнуло что-то красное и он заорал от боли, пытаясь выгнуться — что-то раскалённое прибило его лисье ухо к полу, доставляя ему невыносимую боль. Адам мстительно оскалился, наблюдая как он корчится от боли. Первый среди тех, кто ему задолжал. И далеко не последний.
— Ответ неправильный. Ты понял меня?
Всхлипнув, фавн набрал в грудь воздуха и мелко закивал головой.
— Отлично. Вы тут все?
— Д... Да, сэр!
— Ты был в основном лагере?
— Н-нет, сэр. Два месяца, как в городе...
— Тогда прах. Вы начали его похищать. Куда его свозят?
— Северные склады, сэр! Куда откуда, не знаю! Мы не этим занимаемся, сэр! Мы просто следим за архивами, сэр! Нам даже не сказали, почему вы преда... - заметив, как глаза Адама в бешенстве сузились, фавн поспешно поправился, — почему вы ушли, сэр! Пожалуйста, мы ни в чём не виноваты! Пожалуйста! Алек, он же кровью истекает...
— Молчать! — рявкнул Адам, вогнав клинок в пол, в считанных миллиметрах от лица фавна, — невиновны? Вы все знали меня, вы все рукоплескали моим речам! Вы все клялись в верности! И что после этого? Как только Амон предал меня, вы с такой же поспешностью заткнули свои пасти! Среди вас нет невиновных. Есть только степени вины.
Клинок с легкостью вышел из пола и замаячил у него перед носом. Огненный прах, возбуждённый воздействием ауры, источал заметный жар.
— Ты ничего не знаешь, — с отвращением произнёс Адам, — Ты бесполезен. Или... - он остановился, склонив голову на бок, и медленно улыбнулся, — или даже от тебя может быть хоть какая-то польза.
Схватив его за воротник униформы, Адам легко приподнял фавна над землёй. Тот тихо заскулил, пытаясь не встречаться со взглядом Адама, исходящим почти физически ощутимой ненавистью.
— Возвращайся в лагерь со своими дружками. Найди там Амона. Найди человеческую женщину, которой он служит теперь. Передай им то, что я вернулся. Передай им то, что они забрали всё, что было мне дорого. Передай им то, что я не успокоюсь, пока всё, что они ценят, всё, что важно для них, не обратится в пепел и пыль. Ты понял меня?
Фавн быстро закивал головой. Его правое лисье ухо было болезненно поджато, а в его середине красовалась дыра, по краям которой была корка из спёкшейся кожи и опалённого меха.
— Пепел и пыль! — прошипел Адам ему в лицо, и отбросил его назад. Фавн приземлился на задницу и, суматошно задёргавшись, устремился к своему другу, который всё ещё пытался остановить кровь, тихо поскуливая. Адам не обратил на него внимания.
Он остановился перед полками, перебирая и бегло просматривая документы. Через несколько минут он нашёл то, что искал, и достал из папки несколько листов, отшвырнув всё, что осталось, на пол. Информация в этом архиве была ему бесполезна — большую часть он знал и так, а остальное не могло вывести ни на планы организации, ни на Синдер Фолл.
Развернувшись, он взглянул на предателей. Фавн с лисьими ушами помогал своему покалеченному товарищу, осторожно ведя его к выходу. Следом за ним, бросая на Адама испуганные взгляды, шёл тот, кого он отшвырнул в полки.
Отвернувшись от них, Адам остановился у компьютера. Питание было включено. Задумавшись, он посмотрел на клавиатуру. С одной стороны, его гордости претило признавать то, что Обри бросил в очередном споре несколько месяцев назад.
"Твоё упрямство тебе только гибель принесёт, Адам!"
С другой стороны, куда привела его гордыня? Его нынешняя ситуация была немногим лучше смерти. Мертвецы, по крайней мере, не испытывали отчаяния. Они не испытывали сожалений. Они не испытывали вообще ничего.