— Профессор...
— Я знаю, что вы хотеть сказать, Кассия, — Иоганн наставительно поднял палец, — Профессор, вы есть уважающий себя человек. Зачем вы позориться своим общим языком, хотя мы мочь говорить на атласском?
— Абсолютно, — Коротко наклонила голову Кассия.
— Практика есть суть овладения языком, — Самодовольно произнёс Иоганн, — Я звучать смешно — но если я не знать язык совсем, это есть ещё смешнее.
Кассия раздражённо выдохнула воздух через нос, но воздержалась от дальнейшего спора.
— Вам известно о действиях Тауруса?
— Разумеется, — Иоганн недовольно оправил халат, — Я не настолько игнорировать обстановку. Дерзкий ход, это есть — сговор с киберпреступниками. Действенность я отрицать не могу.
— Адъютант объявляет общий сбор. Все незанятые специалисты, — сухо произнесла Кассия, — Операция — эвакуация Хан. Ожидается, что в ближайшее время до Мистраля доберутся ударные группы Белого Клыка, настроенные на военный переворот.
Удивлённо хмыкнув, профессор прошёлся туда и сюда по лаборатории, стуча каблуками ботинок по белоснежной плитке.
— События есть серьёзны. С вашей стороны очень мило сообщить мне без утайки. Прошлая секретарша быть не столь предупредительной.
В ответ на его слова, Кассия раздраженно нахмурилась.
Профессор Иоганн Блиц был гениален — факт не подлежал никакому сомнению. Как и у большинства гениев, его талант шёл вместе с эксцентричностью — в случае профессора, этой эксцентричностью была негасимая любовь к участию в сражениях, вечное стремление протестировать свои открытия не в условиях безопасного полигона, а в гуще битвы, а так же хроническая неуживчивость с любым возможным начальством. После нескольких досадных инцидентов, профессор торжественно съехал в Мистраль, подальше от приказов и указов, вольный творить всё, что ему взбредёт в голову при двух условиях. Первое — он делится своими открытиями с министерством обороны Атласа. Второе — так Кассия и получила своё новое назначение.
Остановившись на месте, профессор возбуждённо потёр руки.
— Настало время полевых испытаний!
С энтузиазмом кивнув самому себе, он торопливо выбежал из лаборатории, даже не обратив внимания на злополучную дверь.
Вздохнув, Кассия опустила руку с планшетом, провожая взглядом своего подопечного. Затем протянулась к скрытой кобуре на пояснице, прикрытой от посторонних глаз тканью блузы.
В её руке показался небольшой, тонкоствольный пистолет с высокотехнологичным прицелом, поднимающимся над корпусом тусклым голографическим огоньком. Едва заметное движение запястья и он с коротким щелчком провернулся вокруг себя, превращаясь в короткий кинжал с узким, игольчатым лезвием, тускло блеснувшим в свете галогеновых ламп.
Несколько секунд специалист Брайар взвешивала клинок в руке. Затем она вновь сложила его в форму пистолета резким, почти незаметным движением и с едва слышным вздохом последовала за профессором.
Предстояло много работы.
* * *
"Полуночная Лилия" медленно и неспешно резала водную гладь, упрямо тарахтя мотором. Над паровой трубой противно орали чайки, охочие до свежей рыбы. Море лениво пихало её в борт, поднимая и опуская на изумрудных волнах. Стайка рыб шла прямо под корпусом яхты, спасаясь от воздушных хищников в тени корабля.
Капитан Флаундер недовольно заворчал, грозя наглым птицам кулаком. Те же вновь начали орать, полностью игнорируя его угрозы.
— Проклятые твари! — Бросил он им с недовольным ругательством, — Только посмейте мне всё тут засрать!
Вновь не удостоившись ни малейшей реакции от докучливых птиц, капитан стукнул протезом ноги — примитивным куском металла в форме ноги, без всякой новомодной электроники, по палубе корабля. Доска под его ногой возмущённо застонала.
— Прости, дорогуша, — Повинился он, успокаивающе похлопав штурвал, — Эти птицы снова выводят меня из себя.
Вибрирующий под палубой мотор укоряюще затарахтел, плюнув в воздух сизым дымом из трубы.
— Ну что ты начинаешь? — С готовностью возмутился Флаундер, погрозив пальцем штурвалу, — Ну что начинаешь? Сказал же, извини!
Налетевший на судно порыв бокового ветра ударил в борт, заставив доски едва слышно заскрипеть. Капитан воспринял это как вызов, недовольно одёргивая старую флотскую форму — синие штаны, пояс с бляхой, белую фуражку — обязательно чуть набекрень, чтобы с шиком было, и китель, с нашитыми поверху неловкой рукой капитанскими звёздочками.
— А-а-а-тставить возмущения! — Рявкнул он, стуча пальцем по приборной доске судна, — Вот надоешь мне, старая — куплю новую. Так и знай, куплю! Ещё и команду найму, чтобы нытьё не слушать. А тебя — продам на запчасти!