При этих словах, по рядам фавнов пронёсся тихий, удивлённый шепоток.
Убить Озпина. Убить директора академии Бикон. Абсолютно немыслимый, непредставимый ход — и эта женщина говорила об убийстве с таким спокойствием, словно планировала покупки в магазине.
— Я хочу уничтожить академию, а вместе с ней — тех глупцов, что на словах защищают мир, а на деле — служат лишь инструментом для таких людей, как директор. И самое последнее — я хочу вернуть долг Адаму Таурусу.
Улыбка на губах Синдер похолодела. Чуть вдали от собравшихся фавнов зло, агрессивно затрещал оставленный в вырытой яме костёр.
— Этот мальчишка решил сыграть в рыцаря на белом коне, забыв о том, за что он сражался несколько месяцев назад. Он хочет сыграть в защитника и героя — что же, я напомню ему, что он живёт не в сказке. Его замок — его город, который он так отважно защищает, будет разрушен. Его товарищи, его охотники — оступятся и потерпят поражение. И после того, как я закончу с ним, его драгоценные люди, сами отбросят его прочь — никчёмную посредственность, мальчишку и глупца, решившего что он сможет их спасти!
Её голос поднимался выше и выше, звеня над просторной поляной. Синдер замолкла, прикрыв глаза и сжимая кулаки.
— Вы хотите справедливости. Возмездия. Триумфа над угнетателями и лжецами. Я — мести. Вы многочисленны, организованы и готовы пойти на многое, для того, чтобы добиться своей цели. Я — умна, обладаю связями и ресурсами, недоступными вам...
Сделав паузу, Синдер вновь обвела взглядом фавнов, стоящих перед ней. Меньше было тех, кто с вызовом смотрел на неё, готовясь бросить вызов. И больше тех, кто согласно кивал вслед её словам.
— Наши цели разнятся как день и ночь, но мы — и вы, и я, хотим одного. Мы хотим видеть, как разрушится и обратится в прах система, что была несправедлива к вам с самого начала, и не будет справедлива никогда. Мы хотим увидеть, как падёт человечество, как рухнут его сияющие бастионы, и как сломаются хребты тех, кто защищает тиранов и угнетателей — охотников и солдат. Наши цели разнятся как день и ночь — но почему же мы не можем работать вместе?
Молчание. Взгляды — одни полные надежды. Другие — недоверия. Тихие, едва уловимые уху перешёптывания и напряжённые плечи.
— Предательство Хан! — Выкрикнул один из фавнов, молодой юноша с ярко-жёлтыми волосами.
Грин выступил вперёд, встречая его взгляд.
— Хан давно уже предала нас всех. Вот уже пять лет она правит — но где результаты? Успехи наших первых лет остались в прошлом — что происходит сейчас? Почему всё ещё продолжается несправедливость, подлость и неравенство? Почему мы стоим на месте, не в силах сдвинутся вперёд?
Он сделал шаг вперёд, заставив желтоволосого парня инстинктивно отшатнуться.
— Гира Белладонна отступил, приняв, что его методы больше не работают. Сиенна Хан продолжает упорствовать, цепляясь за власть. Так почему же мы должны бездействовать, обрекая всех нас на погибель?
Никто не ответил ему. Удовлетворённо кивнув, Грин шагнул назад, внимательно вглядываясь в стоящих перед ним фавнов. Синдер отступила в сторону, разворачиваясь к Илии. Та опустила глаза к земле, сжимая кулаки и глядя на кончики своих ботинок.
— Илия, — тихо произнесла женщина, положив ей руку на плечо.
— Синдер? — Та подняла голову, вглядываясь в лицо своей наставнице. Та же участливо склонила голову на бок.
— Ты в порядке?
— Я... — Илия покачала головой, — Нет. Нет, я не в порядке.
— Должно быть не просто сражаться против своих друзей, не так ли?
— Это... Дело не только в этом, — Илия покачала головой, — Просто... Вдруг они правы? Не насчёт тебя, но насчёт города, насчёт всей нашей войны? А если они правы, то это значит, что я ошибалась? А если я ошибалась, то...
— Я понимаю, Илия, — Мягко сказала её Синдер.
— Правда?
Она понимающе улыбнулась, отводя Илию в сторону от других фавнов.
— Я, все мы... Возможно мы требовали от тебя слишком многого. Мы хотели чтобы ты, чтобы такие как ты нашли в себе сил изменить мир, заставить его измениться. Но если Таурус и Белладонна и впрямь так дороги тебе...
— Это... — Илия поморщилась, — Это не так. Не совсем так. Да, они были моими друзьями, но я обошлась и без них. Я боюсь того, что они были правы, а не того, что буду сражаться против них.
— Правы ли они? — Спокойно спросила Синдер.
— Но, — Илия непонимающе нахмурилась, — Но посмотри сама, все эти... Мы же на самом деле сражаемся не с охотниками или солдатами, а нападаем на деревни, на города... Я не дура, я понимаю, что это нужно делать, но это же... Это же неправильно...