Коко замолкла, глядя на поглощённого работой брата.
— Ладно, я пошлю ему сообщение. Не трогайте его, — С этими словами девушка вышла из комнаты и хлопнула дверью. Вслед за ней потянулись и остальные.
Блейк сделала несколько быстрых вдохов, сжимая кулаки и глядя себе под ноги. Адам шагнул ближе, собираясь положить ей руку на плечо, но она тут-же мотнула головой, ударив ему по руке прядью волос.
— Пошли, Адам, — Она подняла голову и чуть улыбнулась, — Время не ждёт.
* * *
— Данная винтовка была разработана мной и ещё одной охотницей в качестве средства уравнять шансы в противостоянии с Синдер Фолл. Я не стану ударяться в специфику. Скажу лишь что она станет доступна для продажи через...
Потянувшись, Жак Шни поставил трансляцию на паузу. Затем набрал на встроенном в стол терминале привычный номер и задумчиво нахмурился, слушая механические гудки и привычно скользя взглядом по многочисленным корешкам книг, чьи ряды шли по две стороны его личного кабинета, практически скрывая за собой стены. Сам же он занимал своё привычное рабочее место — рабочий стол на возвышенности, от которой вели несколько ступеней вниз, разделяя комнату на две неравные части. Чуть дальше располагался кофейный столик, по обеим сторонам которого стояли два удобных кресла. Солнечный свет проникал в кабинет из панельных окон, находящимся практически под потолком и протянувшихся от стены до стены, по всей длине комнаты.
По сравнению с богатым убранством его семейного особняка, личный кабинет Жака был на редкость консервативен — вместо ярких белых и серебряных цветов — разнообразные оттенки коричневого. Древесина вместо мрамора. Минимум бессмысленных украшений, лишь три картины — два пейзажа и портрет его в молодости вместо разнообразных доспехов и статуй. Очень... Функционально.
Опустив взгляд на темно-коричневую древесину стола, Жак оборвал вызов и недовольно нахмурил брови.
Его дочь снова проявляла совершенно непозволительную эгоистичность. Наследнице его корпорации необходимо было быть независимой и самостоятельной — другие в бизнесе не выживали. Но вся независимость и самостоятельность не должна нести урон её же собственной семье. И в случае Вайсс, его терпение подходило к концу.
Он стерпел её наивное желание стать охотницей. Он стерпел её детские игры в спасителей фавнов. Он не станет терпеть прямой ущерб интересам компании.
Недовольно вздохнув, Жак привычно активировал терминал и парой небрежных жестов открыл предоставленный ему отчёт.
"Анализ баллистических характеристик изделия"
Проглядев текст по диагонали он презрительно скривился — слишком мало данных. С учётом того, что всей доступной информацией были лишь записи с камер внешнего наблюдения, большая часть отчёта была лишь гаданием на кофейной гуще. Гипотезами, не опирающимися практически ни на что.
Закрыв отчёт, Жак утомлённо вздохнул и помассировал виски. Эта новая винтовка принесла бы миру куда больше пользы в руках цивилизованного, квалифицированного человека, а не идеалистичного фавна, готового сломя голову броситься в пасть дракону Гримм.
Жак перевёл взгляд на свиток. Следовало напомнить Вайсс, что она всё ещё наследница корпорации. Всё ещё его дочь. Всё ещё часть семьи Шни, а не охотница без роду и племени.
Перед ним возникло новое окно — банковский аккаунт со счетами Вайсс. Жак задумчиво потёр подбородок, изучая историю трат. Ничего предосудительного - никаких крупных переводов средств, никаких подозрительных покупок. Возросшие траты на покупку праха - легко можно оправдать тренировками и миссиями. Что же, по крайней мере она не открыто использует для своих игрищ ресурсы корпорации. Впрочем...
После некоторого колебания, он ограничил лимит доступных средств. Не стоило давать Вайсс слишком много возможностей.
Фестиваль Витал начнётся через четыре дня. Финальные бои — через десять. Возможно, ему стоит потратить несколько дней на то, чтобы поддержать свою дочь в финале турнирных боёв. Выразить поддержку и семейное единство...
Наверстать вскрывшиеся пробелы в воспитании.
Глава 37. Tipping Point
Джон встретил Вереск на самом краю заброшенной вырубки, в центре которой стоял старый дом. Когда-то давно те, кто построил дом, сняли слой плодородной почвы с поверхности, оставляя слой плотного суглинка, на котором не прорастали даже самые живучие сорняки — никто не мог подобраться к нему незамеченным. Небольшое пятнышко зелени росло только под окнами дома, там, где оставалась узкая полоска почвы. Ближайшие пни, оставшиеся от деревьев были выкорчеваны с корнем. Те, что находились на границе с лесом тихо гнили, зарастая плесенью, грибами и мхом. Рядом с крыльцом дома была вырыта круглая яма парой метров в диаметре, заполненная мутной, тускло-жёлтой дождевой водой.