К счастью, ей не обязательно сокращать с ним дистанцию.
Она взмахнула рукой, призывая позади себя ряд белоснежных глифов, а затем взмахнула рапирой, слушая еле слышное шипение и треск ледяного праха. Фавн хмыкнул, отступая, а затем вскинул руки перед лицом, спасаясь от обрушившегося на него града ледяных сосулек. Он слепо бросился в её сторону, пытаясь заставить Вайсс потерять концентрацию. Она же спокойно отпрыгнула назад, не сводя с него кончика рапиры и самодовольно отмечая, как вспыхивает коричневым его аура.
Рёв разгорающегося пламени отвлёк её, заставив посмотреть в сторону дома. Долго стоявшее на летнем солнце дерево занялось пламенем, словно сухой хворост. Второй этаж был в огне. Первый ещё держался, окутанный едким, удушливым дымом, но на месте крыльца и дверного проёма бушевало пламя. Укрывшиеся в доме фавны спешно покидали его через окна, кашляя и задыхаясь от клубов дыма и гари.
Решительно нахмурившись, Вайсс перехватила рапиру и создала под ногами глиф. Барабан в рукояти щелкнул, переключаясь на ветряной прах — внутри здания всё ещё могут быть живые. Она не позволит им задохнуться!
Что-то мелькнуло в воздухе перед её лицом, а в следующую секунду Вайсс сорвало с глифа вниз, на землю, больно прикладывая спиной о землю.
— Что... — Она поднялась на ноги и её тут же рвануло вперёд. Пошатнувшись, Вайсс упёрлась ногами в землю и опустила взгляд вниз. Вокруг её талии была обмотана цепь, другой конец которой находился в руках ухмыляющегося фавна. Било лежало позади неё, оттягивая словно якорь.
— У меня нет на тебя времени! — Взбешенно рявкнула Вайсс, сжимая рукоять праховой рапиры.
— Я настаиваю, — Фавн усмехнулся, наставляя на неё дуло штурмовой винтовки.
Вайсс в бешенстве сжала зубы, не сводя с него взгляда. Она не упустит жизни тех, кто просил их о помощи, только из-за одного самодовольного идиота!
— У. Меня. Нет. На. Тебя. Времени! — С силой повторила она, хватаясь за цепь.
— Что, Шни — в этот раз не всё, как ты хотела? — Он резко рванул цепь на себя, наставляя дуло винтовки на голову девушки. Она пошатнулась, чуть не падая на землю, но упёрла лезвие рапиры себе под ноги, не сводя с него упрямого взгляда. Не то, чтобы его это заботило. Било оттягивало её назад, не давая ни малейшего шанса уклониться от очереди. Он чуть сместил дуло винтовки, ухмыльнулся и приготовился нажать на спусковой крючок, с тревогой отмечая вспыхнувший под её ногами глиф.
Внезапно, взгляд девушки сместился, словно бы она смотрела куда-то за его спину. Глаза в удивлении расширились — неужели она считает, что он купится на...
Что-то белоснежное и широкое врезалось в него с силой товарного поезда, швыряя, отбрасывая назад с колоссальной силой. Ствол дерева, оказавшийся на его пути с треском разломился о спину, выбивая дыхание и заставляя ауру болезненно полыхнуть. Неловко кувыркнувшись, он рухнул на землю в облаке древесной щепы, болезненно открывая рот и пытаясь набрать в грудь воздуха. Массивный сук снесённого им дерева, падающий вниз стало последним, что он увидел.
Вайсс неверяще опустила глаза, переводя взгляд от массивного глифа, парящего в воздухе, на свою упёртую в землю рапиру и обратно. Рука, сжимающая клинок белоснежного цвета — чужие и отдалённо знакомые, выходили из глифа, словно из окна в другую реальность, скрытую за белоснежными узорами глифа. Вайсс выдохнула и призрачная фигура, отбросившая фавна словно надоедливую муху, растворилась перед ней словно бы её и не было. Опустив взгляд на цепь, обмотанную вокруг её талии, Вайсс просунула под неё руки, осветившиеся двумя миниатюрными, в ладонь шириной, глифами. Цепь натянулась, а затем разорвалась с громким звоном, падая на землю у её ног. Перехватив рапиру, Вайсс устремилась вперёд, оставляя позади бессознательного противника.
Илия отскочила назад, судорожно пытаясь разорвать дистанцию между собой и Блейк. Та больше не тратила время на разговоры, нападая молча, стремительно и агрессивно, не давая ни отступить, ни парировать атаки. Ещё один взмах Гэмбол Шраудом и Илия болезненно ахнула, чувствуя как острый клинок пробороздил рваную линию по её лицу. Её аура болезненно вспыхнула — сколько её осталось? Сорок процентов? Тридцать?