Она на минуту замолчала, задумчиво прикусив губу и смотря словно бы в пустоту. Адам не сводил с неё взгляда, терпеливо ожидая пока она начнёт говорить.
— Ты ведь знаешь, зачем мы четверо решили стать охотницами. Руби — тут всё ясно с первого взгляда. Она всегда мечтала о такой жизни — сражаться с монстрами, защищать невинных... Вайсс — Вайсс хочет изменить мир. Не просто так, а как наследница Шни. Доказать, что её имя это не только синоним прибыли и несправедливости, но нечто большее. Блейк... Не мне говорить о нашей Блейк, Адам.
Она медленно выдохнула, опустив голову и изучая свои колени.
— И знаешь, они не одни такие. Не единственные. Команда Джунипер — Жон, который хочет стать героем и защитником, как его предки. Пирра — она же могла остаться звездой турниров, но вместо этого отказалась от всего и решила стать простым охотником, одной из нас. Рен и Нора... Коко, Фокс, Ятсу, Вельвет — только посмотри на них всех...
Янг горько усмехнулась, незаметно для себя сжав рукой простыню:
— Все они пошли в охотники потому, что у них была причина. Был некий стимул, повод, что угодно, что заставило их сказать — я стану тем, кто пойдёт на ежедневный риск, защищая людей. Все они. А я...
Выдохнув, Янг отпустила простыню и посмотрела на костяшки пальцев.
— У меня же ничего этого нет, Адам. Я пошла в охотницы просто потому, что смогу приглядывать за Руби и потому, почему бы и нет — я же умею драться. Мне же нравится это делать. Никакой высшей цели. Никакой причины. Только эта...
Адам молча слушал её слова. Янг бросила на него быстрый взгляд и усмехнулась.
— Только посмотри на нашу команду, Адам. Руби Роуз, с детства считавшая что её судьба — сражаться за правое дело и защищать невинных. Вайсс Шни, решившая восстановить доброе имя своей семьи. Блейк Белладонна, желающая искупить всё то, что совершил Белый Клык. И Янг Сяо Лун, у которой просто зачесались кулаки...
Она хмыкнула, сжав и разжав кулак.
— Сначала меня это не беспокоило — подумаешь, главное я в академии. Затем — начало злить, словно бы я не там, где должна быть, словно занимаю чьё-то чужое место. А затем...
Неожиданно, Янг мягко улыбнулась, окидывая взглядом Адама и Блейк и снова положив руку на спящую девушку.
— А потом я встретила вас обоих. Сначала Блейк, потом — тебя. И вы оба... Знаешь, вы оба были словно выброшенные котятки — не знали куда идти, весь мир был для вас чужим, вы были готовы броситься на любого, кто протягивал к вам руку — просто потому, что давно уже привыкли, что от чужих рук не бывает ничего хорошего...
Она прикрыла глаза и медленно покачала головой.
— Ну как же я могла пройти мимо?.. И знаешь... Может быть... Я никогда не стану такой, как Руби. Я никогда не смогу найти в себе ни сил, ни желания изменить мир, сделать его лучше для всех... Но...
Янг подняла голову, встречаясь с ним взглядом.
— Может быть я не смогу изменить мир для всех... Но если я смогу сделать его чуть лучше хотя бы для двоих — это всё равно будет хоть чего-то стоить, ведь так?
— Янг... — Тихо прошептал Адам, а затем замолк, сглатывая комок в горле и осторожно положив свою руку поверх её руки.
— Ты... Ты даже не представляешь, сколько это стоит. Даже не представляешь...
— Ну... — Она чуть пожала плечами, не отводя взгляд от их рук, — Я вполне догадываюсь.
Тихо хмыкнув, Адам отвёл взгляд от Янг и мягко пожал кисть девушки.
— Ты и Блейк... Это лучшее, что могло случиться в моей жизни.
Янг тихо рассмеялась ему в ответ.
— Не загадывай, Рогатик — это лучшее, что случилось до сегодняшнего дня...
Никто из них не заметил, как пошевелила ухом спрятавшая лицо под одеялом Блейк.
* * *
Хлопая развевающимся на переменчивом ветру парусом и мерно гудя двумя воздушными винтами, расположенными по обеим сторонам от корпуса, мистральский воздушный корабль заложил ленивый вираж над посадочной площадкой академии Бикон и пошёл на снижение. Его обшивка напоминала корпус настоящего, старинного парусного корабля — деревянные доски вместо пластика или металла, настоящий парус и острый нос, с равной лёгкостью способный разрезать как воздушные потоки, так и волны океана и круглые иллюминаторы по бокам. Мистральская школа авиастроения всегда шла вразрез с классическими транспортниками Вейла и Атласа, отличаясь архаичным, почти примитивным дизайном и сложностью в пилотировании, но так же обладая способностью с лёгкостью идти по воде и огромной экономичностью.
Зависнув над одной из площадок, корабль сбросил четыре якоря — на каждую из сторон, тут же подхваченные и закрепленные в специальных разъёмах членами аэродромной команды. Удостоверившись в том, что судно закреплено на месте, пилот пошёл на снижение, медленно опускаясь всё ниже и ниже, пока наконец не завис на расстоянии метра от посадочной площадки. Двери транспортного отсека медленно растворились, выдвигая вниз пешеходный трап.