Мику с мягким вздохом покачала головой и сделала шаг назад, отступая от Олби и направляясь к своим подопечным. Он ухватил её за руку.
— Ты уходишь?
— Прости, Олби, — девушка покачала головой, — я не вернусь сюда. Я не могу и не стану, а за ребятами надо приглядеть.
Несколько секунд он вглядывался в её лицо, а затем со вздохом притянул к себе, крепко обняв. Мику шмыгнула носом и на краткую минуту привычно уткнулась носом в его плечо.
— Прости.
— Береги себя.
Она улыбнулась, коротко кивнув, бросила быстрый взгляд на Сиенну, махнула рукой Чейзу, а затем развернулась и направилась к Филу, с которым переговаривалась вечно занятая Кэтрин.
— Ты же понимаешь, в наш транспортник всё не влезет...
— Значит возьмём все, что влезет — знаешь, я сначала не хотела уезжать из Мистраля, но затем зашла в магазин электроники. Чем скорее мы свалим из этой отсталой дыры, тем лучше...
Сиенна развернулась к Старейшине, встречаясь с ним взглядом. Некоторое время он молчал, смотря на неё сверху вниз. Она непроизвольно оскалила клыки, принимая вызов.
— Не облажайся... Снова, — произнёс Фингалл, а затем развернулся и захромал в сторону наёмников Адъютанта. Секунду Сиенна смотрела в его спину, с раздражением сжимая кулаки. Затем — развернулась, делая короткий жест рукой.
Спустя несколько минут, две колонны автомобилей — крупная Белого Клыка, и малочисленная — Адъютанта, покинули поляну, направляясь каждая своим путём.
Глава 41. Divide
Казармы ополчения города Вейл — ряд одинаковых трёхэтажных зданий, были расположены у самой стены города, там, откуда с большей вероятностью последует основная масса атакующих город созданий гримм. Большую часть зданий занимали спальни на четверых, несколько санузлов на этаж, общие столовые и комнаты отдыха. На первый взгляд, они скорее походили на общежития студентов Бикона, пусть они и были не столь роскошными. Комнаты были меньше, не так хорошо отделаны, отсутствовало богатое убранство и сверхсовременные голоэкраны, вмонтированные, казалось бы, в каждый второй угол. Но, тем не менее, условия для проживания всё равно были заметно лучше, чем палатки в лесу или ночлежки в бедных районах Вейла.
В отличие от Атласа, Вейл не обладал профессиональной армией, полагаясь на институт охотников, на силы полиции и на ополчение города, что позволяло значительно экономить на безопасности. Да, его жители были лишены того чувства гордости за свой народ, что возникало в душе каждого гражданина Атласа при виде стройных рядов солдат и боевых андроидов, над головами которых пролетали величественные стальные левиафаны. Но самих жителей Вейла это не расстраивало — наоборот, они предпочитали добродушно посмеиваться над своими соседями, утверждая, что гордость это хорошо, но вот высокие налоги — уже не слишком. Стальной махиной Атласа они предпочитали восхищаться издалека, одновременно с этим тихо обсуждая, сколько же очередной дредноут стоил атласским налогоплательщикам.
В сравнении с титаническими затратами на безопасность, охотники практически не нуждались в финансовом обслуживании и инфраструктуре. Да, им полагалась награда за выполнение заданий, но та сумма никогда не была выше, чем могла себе позволить средняя деревня. В других же аспектах — охотники ели столько же, сколько обычные люди. Охотники не занимали пространства больше, чем одна обычная комната на человека. И уж тем более, охотники не требовали для работы огромной армии техников, поваров, снабженцев, инженеров и прочей толпы вспомогательного персонала, своим количеством сравнимой с числом самих солдат. Ополченцы же — в ополченцы мог записаться любой: охотник — простой человек, промышляющий охотой, а не непобедимый воин, отошедший от дел наёмник или охранник, даже обычный гражданин, решивший поучаствовать в защите родного города. Поступающим в ополчение было необходимо лишь пройти вступительные экзамены, направленные даже не на то, чтобы определить умение и сноровку, а только чтобы отпугнуть лентяев и бездельников, решивших получить дополнительное жалование и налоговую поблажку. Успешно прошедший экзамен ополченец получал символическую нашивку на плечо, комплект формы и личную винтовку, пользоваться которой в первый год разрешалось лишь на территории казарм или под присмотром ополченца с минимум пятилетним стажем. Каждый был обязан посещать сборы — два раза в неделю, по два часа, но помимо этого, он продолжал жить обычной своей жизнью, даже не меняя место работы и проживая в своём собственном доме. Сами казармы нужны были лишь для того, чтобы содержать дежурную смену, размер которой разнился от пятёрки человек в самые спокойные деньки, до полной сотни в дни повышенной тревоги.