— Не могу предугадать действия, — Адъютант скривился, массируя висок, — слишком мало данных. Слишком большая нагрузка. Мои извинения.
— Мы приложим все усилия, чтобы справиться своими силами, — ответил ему директор.
— Надеюсь. Удачи. Конец связи, — с этими словами Адъютант исчез с экрана. Дождавшись подтверждающего кивка от Айронвуда, Брайар последовала за ним. Фил Редрут коротко наклонил голову.
— Я доложусь при подлёте к городу.
— Мистер Таурус, — после того, как экраны погасли, генерал Айронвуд развернулся к Адаму, — остался ещё один вопрос, который я хотел бы с вами обсудить.
— Оружие, — коротко бросил Адам. Коко раздражённо нахмурилась и сделала предупреждающий жест.
— Действительно, — согласился с ним генерал, — винтовки вашей конструкции — инновационный шаг. Равно как и огнесмесь, доказавшая свою действенность при полевых испытаниях.
В ответ, Адам настороженно нахмурился, непривычный к лести в словах генерала Атласа.
— Я не собираюсь передавать и эту технологию.
— Разумеется, — Айронвуд согласно кивнул, — однако Атлас готов разместить заказ на крупную партию винтовок вашей конструкции. Мы можем заплатить льенами. А можем — станочным парком, рабочими, оборудованием для производства, а так же воинским обмундированием предыдущего поколения и опытными инструкторами.
Он замер, вглядываясь в лицо невозмутимому генералу. Затем скривился, ощущая, что его загнали в угол — он вполне мог обойтись без денег. Но оборудование — станки и помещения. Рабочие — больше, чем могли бы предоставить Вейл-Индастриз. Воинское обмундирование и опытные инструктора — это было нужно как воздух.
Коко успокаивающе опустила руку на его плечо. Он выдохнул и покачал головой.
— Мы обсудим это позже.
Айронвуд коротко наклонил голову, протягивая ему руку.
— Всё, о чём я прошу.
В отличие от победно усмехнувшейся через плечо Винтер, генералу хватило порядочности не показывать своего торжества.
Коко покачала головой.
— Приходится договариваться, Адам. Мы не самые большие ребята в этой песочнице.
Он тихо заворчал в ответ, не сбрасывая, впрочем, её руку.
Леонардо Лайонхарт замер на месте, оглядывая всех присутствующих в кабинете, а затем кивнул, прощаясь.
— Если это всё, Озпин? Я хотел бы вернуться к своим студентам.
После подтверждающего кивка, он развернулся к лифту. Адам проводил его пристальным взглядом, от которого Лайонхарт несознательно вжал голову в плечи. Двери за директорами двух академий и стоящей позади них Винтер закрылись.
— Я ему не доверяю, — открыто заявил Адам, — у Синдер был агент в Мистрале. А сейчас Лайонхарт прибыл сюда — в то время, как в Мистрале идёт гражданская война внутри Белого Клыка.
Коко открыла было рот, но затем нахмурилась, отступая в сторону и переводя взгляд на директора. Кроу задумчиво почесал щетину.
— Я готов поспорить, что у неё там кто-то есть. Но Лео? Оз знает его чуть ли не с детства. Параноишь, парень.
— Директор Лайонхарт — один из наиболее уважаемых охотников по всему миру, — профессор Гудвич недовольно подалась вперёд, — утверждать о том, что он обернулся против того, что клялся защищать... Как минимум, спорно... Директор?
Озпин занял место в своём кресле, глядя на собравшихся поверх скрещенных пальцев.
— Мистер Таурус... Адам. Что наталкивает вас на мысль о том, что один из моих давних друзей и соратников пожелает обратиться против меня?
Адам замер на месте, напряжённо проведя рукой по рогу. Слова директора не были злы или направлены лишь на то, чтобы его принизить — Озпин действительно интересовался причиной его решения.
— Лишь предчувствие, — недовольно признал он, — но...
Директор молча приподнял бровь.
— Это было бы в её стиле, не правда ли? — тихо продолжил Адам, — не опираться на анонимного, не связанного ни с кем агента, а ударить в самое уязвимое звено. Обратить защитников друг против друга, посеять ложь, предательство и недоверие. Заставить нас самих принести ей победу.
Кроу болезненно скривился.
— Звучит как Салем, да.
Коко обернулась на замолкшую Гудвич, посмотрела в сторону закрытых дверей лифта, а затем сжала руку в кулак и что-то прошипела под нос.
— Действительно, — директор Озпин задумчиво смотрел куда-то в пустоту, словно погружённый в воспоминания, — это было бы в её стиле.
Он моргнул, поправляя очки.
— Мы все понимаем, что предчувствия, какими бы сильными они не были, не причина для прямых обвинений. Но если это вас успокоит... Я буду держать его в поле зрения.