Вельвет тихо хихикала, наблюдая за назревающим скандалом. Спустившаяся вниз со ступеней Вайсс раздражённо покачала головой.
- И снова бардак.
- Тебе же он нравится, Вайсс, признай, - Руби обезоруживающе улыбнулась ей. В ответ девушка закатила глаза.
- Наблюдать за ним со стороны? Возможно. Быть его частью? Абсолютно нет.
- Да ладно вам, ребята...
Адам переглянулся с Блейк. Она закатила глаза, а он с усмешкой покачал головой.
Начавшуюся было перепалку, в которую лишь чудом удалось не вовлечь Нору, прервал мелодичный сигнал, раздавшийся из динамиков стадиона. Гул многотысячной толпы тут же утих.
- Тише, - Коко раздражённо махнула рукой, - Начинается!
После того, как все присутствующие в ложе расселись на свои места, сигнал прозвучал ещё раз, а затем, спустя пару минут, в третий. Голографические экраны, транслирующие спонсорские рекламные ролики - от зубной пасты, до новейшего фрегата Атласа - замолкли, моргнули, а затем переключились на изображение трёх членов Совета Города - всё такой же жизнерадостный Вайтколлар занимал центральную позицию. По его правую руку сдержано улыбалась сухая, низкорослая женщина лет пятидесяти - Александра Эвергрин. Статный мужчина, носивший официальные одежды советника словно военную форму, гордо распрямлял спину - Эндрю Макнайт, советник по обороне.
- Друзья, - Начал Вайтколлар, широко улыбаясь, - Сегодня мы собрались здесь...
Адам отвёл взгляд от экрана - вряд ли бы он услышал что-то новое. Очередная речь политиков, что преувеличивает достижения, делает неудачи очередным тактическим ходом и превращает самые незначительные детали в нечто, стоящее всеобщего восхищения. В целом - это практически ничем не отличалось от слов Гиры, Сиенны или его самого. Разумеется у них не было ни голопроекторов, что подчёркивали слова выступающих красочными голозаписями, ни внимания многомиллионной аудитории по всему миру, но принцип оставался тот же.
Рассеяно хмыкнув, Адам переключил внимание на свои руки, задумчиво поскрёб ножны Погибели, а затем повернул голову, наблюдая за остальными. Блейк не отрываясь смотрела на экран - но судя по слегка остекленевшему взгляду, она не вслушивалась в речь, а в очередной раз вспоминала истории из любимых книг или думала о чём-то своём. Янг откровенно скучала. Руби недовольно дёргала ногами, пиная ножку кресла каблуком, а затем, резко повернувшись на стуле уставилась в одну точку и оживлённо замахала. Проследив за её взглядом, Адам увидел оживлённо машущую в ответ Пенни Полендину.
Вайсс сидела, сложив руки на коленях и внимательно слушала слова советников, которых вскоре заменили директора Академий. Коко сидела неподвижно - было сложно определить то, чем она занята из-за солнцезащитных очков, прикрывающих лицо. Вельвет тихо шепталась с Фоксом, описывая ему происходящее, а Ятсухаши задумчиво хмурил брови и что-то шептал себе под нос.
Адам уделил внимание лишь речи Лайонхарта, но и там не было ничего интересного - лишь стандартные рассказы о мире, процветании и лучшем будущем. После того, как последний политик замолк, а голошоу, исчертившее пространство над стадионом разноцветными лучами сошло на нет, над ареной грохнул зычный, чуть хрипловатый голос.
- Добро пожаловать на трансляцию Фестиваля Витал! С вами сейчас - действующие комментаторы фестиваля: Профессор Питер Порт и профессор...
- Доктор! Бартоломео Ооблек, - в отличии от первого комментатора, второй предпочитал торопливо проговаривать слова, словно бы он боялся не успеть за происходящими событиями. Экраны осветились, показывая двух мужчин - приземистого, седоволосого толстяка в красном мундире и мужчину лет тридцати, с зелёными волосами и в белой рубашке.
- Позвольте нам объяснить правила турнира...
На самом деле, правила были довольно просты - три раунда. Командные бои, два-на-два и одиночные. Проигравшая команда вылетала, победители продвигались дальше. Участников каждого боя определяла программа-генератор случайных чисел. Говоря честно, Адам не мог понять, зачем это требовалось повторять каждый раз - структура турнира не менялась с самого его основания, да и вряд ли кто мог вообще про него не знать.
К счастью, комментаторы предпочли не затягивать события и уступили возбуждённо гудящей публике.
- Без лишних слов, начнём же наш первый матч!
Голографические экраны, транслирующие лица комментаторов, сменились на вращающиеся барабаны, постепенно замедляющиеся под всё растущий гул толпы. Наконец, когда людской гул перешёл в настоящий рёв, изображения на экранах замерли, транслируя знакомые Адаму лица.