Адам опустил взгляд на Руби, которая всё ещё отказывалась его отпускать и неуверенным, деревянным жестом опустил зависшую в воздухе руку ей на плечо. Затем он развернулся к Коко и раздражённо прошипел:
— В чём права? Какой день? Что с вами вообще... Да что я такого сделал?!
Коко громко фыркнула — совершенно не заботясь о приличиях и указала рукой в сторону Пенни, рядом с которой стояла Вельвет, успокаивающе положив руку ей на плечо.
— Ну не знаю... Может быть это?
— Что это? — передразнил её Адам, косясь на Руби и опасаясь повышать тон, — я просто... Просто сказал, что думал, вот и всё! Что с вами всеми...
Коко фыркнула ещё громче, не давая ему договорить и мелко затряслась, сдерживая смех.
— Ты что, всё ещё не понял? До сих пор не понял?!
— Да что я должен?..
Коко бросила последний взгляд на его полное недоумения лицо и громко расхохоталась.
— До сих пор, Адам! До сих пор ты ничего не понял?! Х-х-ха! Ха-ха-ха-ха!
Она запрокинула голову, опираясь правой рукой на обшивку транспортника и громко, заливисто расхохоталась, с трудом пытаясь выдавить из себя слова, практически заглушённые приступами хохота.
— До сих пор... Сколько времени... Сказал, что думал! Ха-ха-ха! А он мне ещё говорил!.. Ха-ха-ха-ха!
Вокруг стадиона бушевали создания гримм, с рёвом, криком и клёкотом обрушиваясь на броню Атласских судов. Внизу грохотала артиллерия города, а по сторонам можно было услышать треск и грохот — студенты сражались с теми гримм, что прорывали оборону Атласа, пытаясь напасть на эвакуирующихся зрителей.
Адам стоял, освещаемый голубым светом свитков, злой и абсолютно ничего не понимающий. Напротив него стояла Коко Адель. Стояла, запрокинув голову, опираясь рукой на транспортник и звонко, заливисто смеясь.
Смеясь так, будто в жизни не слышала ничего более смешного.
Глава 44. Battle of Beacon. Часть II
— Ты настоящий герой, — тихо пробормотала Руби, отступив от него и проскользнув мимо, к стоящей позади Пенни. Адам замер, ошарашенно моргая и с непониманием смотря ей вслед.
Герой?
Он не хотел быть героем. Он был героем для Белого Клыка — и что вышло из этого? Герои не совершали ошибок. Герои всегда поступали правильно. Герои были героями — воплощениями справедливости, доблести и чести.
Почему она так его назвала?
— Подумать только, — отсмеявшись, Коко сделала шаг ближе, становясь между ним и всеми остальными, — ты так до сих пор и не понял.
Она снова хихикнула, прикрывая рот рукой. Адам бросил на неё раздражённый взгляд, а затем тяжёло вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Что я должен понять? Объясни наконец!
Коко заглянула ему в лицо и мягко вздохнула, качая головой.
— Ну что с тобой поделать... Адам, — она шагнула ближе, понижая тон, — ты помнишь, что ты сказал мне в тот день, когда пришёл в дом? "Заткнись, человек — я не герой", да?
Он поморщился и недовольно мотнул головой.
— Я говорил это. Но что с того?
Девушка ухмыльнулась, оглядывая его с ног до головы, а затем подняла голову, смотря ему в глаза.
— Я к тому, что ведёшь ты себя каждый раз так, словно хочешь доказать обратное. И это, — она кивнула головой в сторону Пенни и Руби, — тому подтверждение.
— Что "это"? — он фыркнул, — разве я не прав? Разве есть разница в том, кто она — робот или человек?
— Разницы нет, — признала Коко, — по крайней мере для меня. Но видишь ли, в чём дело. Руби не сказала бы так и не поступила бы так, если бы это было лишь одним действием. Не связанным с другими, с самой историей вашего общения, если ты понимаешь, о чём я.
Он непонимающе моргнул. Коко потянулась рукой к лицу, туда, где покоились дужки очков, а затем раздражённо вздохнула, вместо этого прикрывая глаза и массируя веки.
— Что я хочу сказать, Адам, так это то, что ты сам вырыл себе яму, даже не заметив этого. Хочешь или нет, ты стал для Руби примером, идеалом — тем, к чему она будет стремиться. Тем, чьи действия она будет ставить в пример. Ты не единственный, можешь не беспокоиться. Но давай честно, во многом ты куда лучшая ролевая модель, чем её дядя.
— Я... — Адам запнулся, а затем опустил взгляд на свои руки, — герой...
Коко была права — это было смешно. Было бы, если бы не он оказался в самом центре этой вселенской шутки. Сколько было слов, сколько было криков о том, что он не повторит судьбы Белого Клыка? Сколько было заявлений о том, что он уступил и сдался, что больше не станет тем, за кем последуют фавны — или люди.
Сколько было пустых слов.
Он был террористом и преступником, но Руби всё равно подошла к нему и попыталась помочь. Она не видела разницы в том, был ли он человеком или фавном. Она с радостью работала с ним над винтовкой, болтая обо всём и ни о чем, ничуть не смущаясь того, что он предпочитал молчать.