По развалинам упавшего небоскрёба медленно шли андроиды Атласа. Человекоподобные роботы методично осматривали каждую нору и каждое укрытие, короткими очередями приканчивая оставшихся гримм — тем, которым хватило ума затаиться, прячась от победивших людей. Некоторые норы и лазы были слишком узки и извилисты для того, чтобы их можно было прострелить винтовками. В этом случае использовали модифицированного Паладина, выжигавшего туннели своими тяжёлыми огнемётами. Отряды из охотников и свежих подразделений, прибывших с дредноута, собирались у входов в канализацию, готовясь приступить к зачистке. Каждый их отряд нёс с собой заряды взрывчатки — им нужно было не только зачистить гримм, скрывающихся в туннелях, но и найти проходы на нижние уровни катакомб и запечатать их взрывами.
Защитники города отдыхали прямо на оборонительных позициях. Ящики с патронами, обломки стен, разбитые корпуса Рыцарей и Паладинов — солдаты и ополченцы устраивались на каждой поверхности, вяло переговариваясь между собой, неподвижно сидя на месте или же шепча молитвы, смотря на ровные ряды чёрных мешков, сложенных у стен домов.
Джон опустился на ящик с боеприпасами с коротким, утомлённым ворчанием. Лейтенант Атласа, сидящий по другую сторону ящика, бросил на него быстрый взгляд, но затем пожал плечами, отворачиваясь и подпирая подбородок рукой, локтем опираясь на покоящийся на коленях шлем. Джон похлопал по карманам, кривясь от боли в боку, а затем аккуратно достал пачку сигарет, бережно снимая защитный колпачок и доставая сигарету. Заметив искоса брошенный на него взгляд атласского солдата, он достал вторую, протягивая её лейтенанту. Тот слегка нахмурился, а затем мотнул головой, принимая подарок.
— Спасибо.
Джон неразборчиво буркнул в ответ, доставая зажигалку и разжигая сначала свою, а затем чужую сигарету. Затем, он прикрыл глаза, набирая в лёгкие дыма и медленно выдыхая его в воздух. Позади раздавалось тихое гудение сервомоторов роботов, звуки шагов, чьи-то переговоры, треск раций и гудение авиационных двигателей. Откуда-то из города раздавались редкие звуки выстрелов.
Виктория наступила на камень, который тут же с треском разломился под ней и чуть не полетела на землю, восстановив равновесие неловким прыжком. Выругавшись, она пнула осколки камня, отправляя их в сторону, а затем утомлённо вздохнула, приглаживая вздыбившиеся волосы. Прежде белая форма была покрыта грязью, пылью и сажей, и даже была порвана в нескольких местах. Полосы сажи виднелись и на лице девушки, протягиваясь от висков до щёк неровными, грязными линиями. Фиолетовые волосы торчали спутанным гнездом, а по виску тянулась неглубокая царапина.
Дойдя до Пэйгла, Виктория с тихим вздохом опустилась на землю, опираясь спиной на ящик.
— Ну и вечерок, а?
— Единственное, что в нём хорошего — то, что он закончился, — с ворчанием согласился Джон, отбрасывая окурок в сторону и тянясь за новой сигаретой. Лейтенант, обернувшийся на звук их голосов, хмыкнул и наклонил голову. Виктория же, тем временем, сначала бросила взгляд на пачку сигарет, а затем потянулась к ней, неловко доставая одну из защитного колпачка. Джон покосился на неё, открыл рот, но затем махнул рукой, и щёлкнул зажигалкой. Виктория благодарно кивнула, поднимая сигарету с дымящимся к кончиком к глазам, а затем склонила голову на бок, прикрыв веки и аккуратно вложила её в рот, делая осторожную затяжку.
В следующий миг она выгнулась, тут же жёстко закашлявшись, едва не выпуская сигарету из рук, выплёвывая изо рта клубы белого дыма и натужно выпучивая глаза. Жабры на её шее судорожно дёрнулись, выплёвывая клубы дыма.
— Что это... Кха! Что это за дрянь?!
— В первый раз, да? — С усмешкой поинтересовался Джон. Виктория снова закашлялась, морщась и с отвращением вытягивая язык.
— Что значит в первый раз? Я думала... Я вообще думала... Боже, что это за дрянь?! Как вы вообще можете пихать это в рот?!
Лейтенант отложил свою сигарету. Медленно переглянулся с Джоном. В следующую секунду, они оба расхохотались, тихим, утомлённым смехом.
Виктория сидела на земле, кривясь, кашляя и смотря на них с выражением, полным оскорблённого недоумения.
* * *
Стадион едва заметно покачивался на волнах. Большая часть освещения была отключена — коридоры были погружены в полутьму, кристалл едва заметно пульсировал, почти полностью скрытый водой, а прожектора, освещавшие посадочные площадки были заброшены — никто не хотел рисковать, приземляясь на них после жёсткой посадки. Вместо этого, практически вся лишняя энергия была направлена на арену, часть которой была спешно переоборудована для приёма транспортников. Студенты и преподаватели, солдаты, охрана и свободные инженеры, занимали места на сиденьях стадиона, устало переговариваясь друг с другом, подкрепляясь закусками из уцелевших торговых автоматов, обзванивая родных и друзей, оставшихся в городе. Несмотря на повреждения башни связи, мощности самих свитков всё ещё хватало на то, чтобы держать связь в пределах самого города.