— Как ты?
Он приоткрыл глаза, слыша царапанье когтей по полу. Пёс процокал коготками по полу мимо его ног, устраиваясь на своей подушке пушистым клубком.
— Странно, — ответил Адам, задумчиво смотря в потолок, — ты ведь слышала, что он сказал? Не лечится. Навсегда. Инвалидность... Мне, наверно, полагается выдирать волосы от отчаяния. Но, я этого не чувствую. Ничего из этого.
Она пошевелила ухом, кончиками пальцев гладя Адама по щеке. Он продолжил после небольшой паузы.
— Наоборот, это словно... Словно... Сам не знаю как сказать. Но...
Нахмурившись, он медленно произнёс:
— Чувствую себя так, словно до этого дня... Нет, не словно. До этого дня, я был Адамом, Который-Вёл-Революцию. Адамом, Который-Не-Смог-Остановить-Синдер. Адамом, Который-Сражался-С-Синдер... Но теперь всего этого нет. Долг закрыт.
Приложив руку к шраму на груди, Адам хмыкнул.
— Долг закрыт, плата уплачена и я свободен от всего этого. Я просто Адам... Глупо звучит, да?
Блейк опустила на него взгляд и мягко, нежно улыбнулась, поцеловав в висок.
— Для меня? Может быть. Но для тебя это важно, и знаешь — мне этого достаточно.
Блейк прижалась щекой к его щеке, задумчиво смотря в стену напротив, скользя взглядом по книгам, небольшой вазе с цветами и разнообразной мелочёвке, лежащей на тумбе голопроектора. Внимание Адама привлекла стоящая на ней фотография — четыре студента, замерших перед экранами в различных позах. Кроу, молодой и самодовольный, лишённый морщин и вечной утомлённости во взгляде. Тайянг, полный юношеской энергии. Две девушки — первая, с тёмными волосами и алой радужкой глаз, смотрела на невидимого фотографа с подозрением, положив руку на рукоять меча и развернувшись к камере боком, словно бы в любой момент готовясь отразить атаку. Рейвен Бранвен, мать Янг. Другая, стояла чуть сбоку и скромно улыбалась, опустив взгляд вниз. Белый плащ прикрывал верхнюю половину её лица, но её фигура, её поза напоминали Адаму о Руби.
Саммер Роуз.
Несколько минут, Адам изучал её лицо, пытаясь представить то, какой она была без скрывающего её плаща, в своей голове накладывая на лицо черты её дочери и задумчиво хмурил брови. Затем он вздохнул, обернувшись к всё так же обнимающей его Блейк.
— Помоги мне встать. Давай пойдём на кухню.
Она обернулась к нему и после недолгой паузы, обошла диван, протягивая Адаму руку.
* * *
Поместье семьи Сяо Лун казалось ему застывшим во времени. Словно бы крошечный домик в стеклянном шарике — ты мог трясти его изо всех сил, пока не устанет рука, но он всё равно стоял, недвижимый и неповреждённый, посреди опадающего вниз искусственного снега — сверкающих блёсток в воде. После кипящего жизнью города, после лагерей Клыка и кочевой жизни фавнов, ему казалось словно бы прожитые дни не отличались от друг друга почти ничем, лишь мелкими, незначительными деталями. Казалось, что они перетекали друг в друга, плавно и гармонично, не прерванные ничем посторонним. Ему бы это не понравилось — раньше. Теперь же это успокаивало, давало ощущение комфорта и защищённости. За окном была поздняя осень — заморозки покрывали деревья изморозью, которая таяла всё реже и реже, а снег постепенно отвоёвывал себе место вокруг дома, уступая место чёрной земле и высохшей траве лишь к середине дня.
Кашель не оставлял его — приступы, всё так же резкие и болезненные, могли начаться в любую минуту, спровоцированные малейшими мелочами — попавшей в лёгкие пылью, резким напряжением сил или повышением голоса. Они разнились по силе, но не поддавались никакой системе — он пережил лёгкий приступ, всего лишь на минуту или две, после того, как пытался проверить уровень своей выносливости парой упражнений. Попавшая в горло пыль, поднятая с полок гаража — мастерской Янг, едва не заставила его потерять сознание, согнув в жёстких судорогах и оставив судорожно хватать воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Лекарство помогало — вдох воздуха из баллончика дарил ощущение горной свежести, словно бы он стоял на вершине, дыша кристально-чистым воздухом и снимал раздражающее покалывание в лёгких.
Адам нарочно забывал брать его с собой, оттягивая каждое применение лекарства и пытаясь продержаться без него как можно дольше, не обращая внимания на недовольное шипение Блейк. Баллончик с лекарством, пластиковая маска — они были слабостью. Уязвимостью. Какой враг будет ждать, позволяя ему сделать вдох лекарственной смеси? Кто не попытается лишить его баллончика, а затем воспользоваться моментом?