— Значит, брат, да?
Адам озадаченно моргнул и улыбнулся.
— Янг сказала?
— Сказала, — довольно подтвердила Руби, а затем хитро прищурилась, тут же разворачиваясь, — что же, считай что ты на испытательном сроке!
Усмехнувшись, Адам посмотрел ей в спину и повысил голос.
— Меня волнует один аспект, Руби.
Она вопросительно хмыкнула, вновь поворачиваясь.
— Обязанности старших братьев, — медленно начал Адам, — я слышал, что им положено запугивать ухажёров их сестёр. Так ли это?
Несколько секунд, Руби лишь открывала и закрывала рот. Затем побледнела, махая руками в воздухе.
— Нет! Это ложь! Глупый стереотип! Даже не думай!..
— Значит правда, — серьёзно кивнул Адам, — я давно это подозревал. Что-же, в будущем, мне будет, чем заняться.
— Ада-а-ам! — Руби метнулась к нему в облаке лепестков роз и сердито дёрнула за рукав, — даже не думай! Даже не смей думать об этом!
Он опустил на неё взгляд.
— Я ничего не могу обещать.
— Ну А-а-адам! Нет!
Он лишь рассмеялся в ответ и продолжил идти вперёд. Руби же продолжила сердито дёргать его за рукав, угрожая, требуя и всеми силами давя на жалость.
На грязное пятно, на котором бился раненный беовульф, медленно падал снег, с каждой минутой всё сильнее скрывая его под белым покрывалом.
Глава 49. Our Way
По просторной зале разносился гул голосов, часто прерываемый выкриками, грохотом и звоном клинков. Тренировочная площадка школы Сигнал была полна народу — люди и фавны сражались друг с другом на тренировочных мечах или своим личным оружием, в парах, в тройках — нападая вдвоём на одного или просто отрабатывая приёмы, сражаясь со своей тенью или разминаясь после схватки.
Блейк расслабленно откинулась на скамью, массируя затёкшие руки. Янг села рядом с ней, выдохнув, взмахнув гривой волос и обмахиваясь подобранным с полки старым журналом.
— Думаешь, Адам прав? — Блейк покосилась на подругу и задумчиво поскребла по деревянной стене. Янг на секунду замерла, хмурясь, и пожала плечами.
— Честно? Не знаю.
Блейк согласно кивнула.
— То же самое. Он прав, с одной стороны, ни ты, ни я не хотим вешать на Руби такую ответственность. Но с другой стороны — помнишь, что стало с Синдер в ту ночь? Я и представить не могла, что что-то такое вообще возможно...
Блейк поджала губы, вспоминая те события.
— В одну секунду она была полна уверенности. В другую — не человек, а огарок от свечи.
Янг болезненно скривилась.
— Не напоминай.
Отвернувшись, Блейк виновато пожала плечами. Янг задумчиво вздохнула, расчёсывая пряди волос пальцами.
— Я не знаю, прав он или нет, — повторила Янг, бросая короткий взгляд в сторону Адама. Тот же стоял у стены, что-то объясняя парню в маске — Рейчу — который воодушевлённо кивал в ответ. Стоявший рядом Фил Редрут задумчиво щурил глаза, отсвечивая тусклым огоньком протеза.
— Не знаю, но честно — я рада, что он так поступил. Может это и эгоистично — но лучше уж Руби будет подальше от всего этого колдовства.
Наклонив голову и поведя плечами, разминая мышцы, Блейк задумчиво повела ухом.
— Я ещё не знаю, чем бы это обошлось для Руби. Одно использование этой силы и она оказалась в коме на месяц. Что, если это не случайность? Подумай сама, раз эти воины были так сильны, как говорится в легендах, то почему же сейчас они всего лишь старые сказки? Они вымерли от чего-то, и знаешь, я совсем не хочу знать, от чего.
— Да уж, — Янг со вздохом прикрыла глаза, — может так и было бы проще, но рисковать Руби — уволь.
Янг коротко мотнула головой и бросила напряжённый взгляд в сторону сестры. Та оживлённо болтала с Жоном, стоя на другом конце тренировочного зала. Сегодня в зале были практически все — Жон, Пирра, Нора и Рен. Коко и Фокс тихо переговаривались друг с другом в углу. Наёмники из Мистраля — Геката, воительница с щитом и алым ксифосом, кружила вокруг застывшей в оборонительной стойке Пирры, пробуя её защиту резкими и непредсказуемыми атаками. Старейшина Фингалл стоял рядом с Реном и Норой. Последняя забрасывала его вопросами, совершенно не обращая внимания на его репутацию и на осторожные попытки Рена заставить её прекратить. Сам же старейшина отвечал на град вопросов с благодушной обстоятельностью, вставляя две-три короткие фразы в ответ на казалось бы непрекращающуюся болтовню. Впрочем, Нору это полностью устраивало. Устраивало это и старейшину — того, по всей видимости, забавляло любопытство девушки. Мику болтала по свитку, стоя лицом к стеклу и машинально рисуя узоры на изморози, покрывшей стёкла. Вельвет не было — после смерти Ятсухаши, девушка замкнулась в себе и проводила время одна, в неподвижности, тихо размышляя о чём-то или гуляя по паркам города. Часы её добровольного затворничества становились всё реже и реже, но поминки Ятсухаши вновь пробудили в ней воспоминания о потере.