Она уткнулась носом ему в плечо, оставляя на знакомой ткани тренча, пыльной, пахнущей гарью, горячим асфальтом и схваткой, мокрые пятна слёз.
— Адам. Мой бедный, бедный Адам... Ты ведь вернулся ко мне. Ты и вправду вернулся!
Арка вторая: Возвращение
Глава 8. This Will Be the Day
— Я вернулся, — тихо подтвердил Адам.
Блейк снова всхлипнула, лишь крепче его обнимая. Молчал и он, дорожа каждой секундой близости родной ему девушки.
Адам осторожно провёл рукой по её волосам, по мягким, словно шёлк, кошачьим ушкам, прижавшимся к голове. Даже сквозь ткань перчатки он мог чувствовать всю мягкость, весь бархат её темных волос.
Блейк пахла лилиями, еле заметным запахом мокрой шерсти, пылью и схваткой. Блейк пахла как Блейк. Всё было правильно. Всё было, как должно было быть.
И этого он лишился, погнавшись за уверениями Синдер Фолл?
Глупец. Какой же он глупец.
Спустя пару минут Блейк прерывисто вздохнула, чуть отстраняясь и снова глядя ему в лицо. Адам улыбнулся, встретив её взгляд.
— У тебя глаза красные. И нос распух.
Блейк шмыгнула носом, улыбнувшись сквозь слёзы и шевельнув кошачьими ушами. Чуть вдалеке перешёптывалась, бросая на них любопытные взгляды, команда Блейк, но он не обращал на них ни малейшего внимания.
— Адам... Когда я увидела всё это, я так испугалась, — тихо произнесла она, держа его за руку, — я так боялась что ты... Что всё что ты сказал тогда...
— Что я тебе солгал, — закончил за неё Адам.
— Да, — тихо произнесла Блейк.
Адам тихо вздохнул. Глупо было бы надеяться, что лишь два его поступка смогут победить всё недоверие, все сомнения Блейк. В те дни он был так увлечён идеей лучшего мира для фавнов, идеями мести и войны, что даже не замечал, что эта война делает с Блейк. А даже если бы и заметил, при выборе — революция или Блейк, он бы пожертвовал её любовью, её верностью — всё для высшего блага. Всё ради мести.
И кем бы он закончил? Обезумевшим от ревности животным, на поводке у Синдер?
Нет. Этого не повторится.
— Всё в порядке, Блейк, — тихо сказал он, — Я понимаю. Мне жаль, что я не смог выполнить своё обещание, Блейк.
Проведя рукой по лицу, размазывая слёзы и пыль, Блейк нахмурилось.
— Постой, Адам, что случилось? Почему тебя изгнали? Как это вообще возможно?
За её спиной кто-то намекающе кашлянул. Затем ещё раз. Затем зашёлся в плохо сыгранном приступе.
— Во имя всего святого, Янг!
Адам взглянул на них поверх головы Блейк. Её команда. Руби Роуз, невысокая девушка с красноватыми волосами и снайпер-косой на поясе. Янг Сяо Лун, улыбчивая блондинка с ударными рукавицами. Новый партнёр Блейк. Вайсс Шни.
Странно, но годами бывший с ним гнев, который раньше пылал в его груди, в этот раз не откликнулся. Даже тот, первый его импульс атаковать, был скорее привычкой, не искренней эмоцией. Встреться они раньше, до поезда, до Синдер Фолл, Адам с радостью бы бросился в атаку, с радостью бы прикончил символ того, с чем он сражался и что ненавидел. Но сейчас... сейчас он чувствовал лишь нечто вроде...
Усталости?
Наверное, он и вправду устал от всего этого.
Быстро обернувшись в их сторону, Блейк прикусила губу.
— Адам. Я поступила в академию.
Он хмыкнул, взъерошив её волосы.
— Я вижу, Блейк.
Снова обернувшись на свою команду, Блейк взглянула на Шни, вздрогнула, встала, прикрывая её своим телом и быстро заговорила.
— Адам. Послушай, Адам, я знаю как ты ненавидишь Шни, но Вайсс не такая как они. Она не такая, как её отец. Она хочет сделать мир лучше, она приняла меня, даже зная что я из Белого Клыка. Пожалуйста, Адам...
Он поднял руку, останавливая поток речи. Блейк нервно переступала с ноги на ногу, бросая на его лицо умоляющие взгляды.
— Я тебе верю, Блейк.
— Что?! — она моргнула, неверяще уставившись на него. Вполне справедливо — кто, как не она, знал, насколько сильно он ненавидел эту семью и эту корпорацию.
— Я верю тебе, Блейк. — снова повторил Адам, — всё это время я ошибался. Всё это время ты была права. Клык, эта бессмысленная война... Я устал, Блейк. Я устал сражаться с миражами, я устал срывать горло на трибунах, проливать кровь, получив в награду лишь согнутые перед человеком спины... Я устал. Если ты говоришь, что эта Шни твой друг, что она достойна жизни, то так тому и быть. Не жди того, что я буду ей доверять, что я всё забуду, но я её не трону. Тебе, после всего этого, я доверяю больше, чем самому себе. Можешь не беспокоиться.
Адам ненадолго замолк, а затем с горечью добавил: