— Что? — Блейк вопросительно поставила уши торчком. Он замешкался, подбирая нужные слова, но затем покачал головой.
— Позже. Я не хочу портить твой день.
Она прищурилась, размышляя и остановилась, потянув его за руку. Он встал перед ней. Блейк покачала головой.
— Нет, давай всё-же сейчас. Я не хочу, чтобы это висело надо мной, как гильотина.
Он нахмурился, проведя рукой по виску.
— Ты уверена?
Блейк раздражённо прижала левое ухо к волосам.
— Давай уже.
Несколько секунд он молчал, подбирая слова.
— Директор... Расследование того, как Синдер смогла убить Эмбер. Это... Эмбер закололи. Тонкое, конусообразное лезвие — толще рапиры, без режущей кромки.
Она на некоторое время замолкла, хмурясь и пытаясь понять, о чём он говорит. Затем тихо ахнула.
— Илия...
— Скорее всего, — подтвердил Адам, — они нашли трос на дне шахты лифта. Она и директор Лайонхард проникли в академию. Он отвлекал Озпина, Илия же...
— Проклятье... Проклятье, проклятье! — Блейк ударила в землю ногой, раскалывая асфальт на трещины и крепко зажмуривая глаза. Адам подошёл ближе и положил руки ей на плечи. Девушка сделала шаг вперёд, носом утыкаясь в его грудь и тихо бормоча:
— Я ведь надеялась, что найду её среди тех, кто ушёл от Синдер. Что может быть, встречу её среди тех из фавнов, кто хочет присоединиться к нам. Что... Что она начала думать, что сделала... Как она вообще?..
Блейк сделала глубокий, прерывистый вздох и прошептала:
— Невинная девушка. Она лежала в коме, Адам. В коме. Она никому не сделала зла. И Илия прикончила её, убила — просто потому, что так сказала ей Синдер. И из-за этого умер Ятсухаши и чуть не умер ты и... Она чудовище, Адам. Совсем не моя подруга. Маленькое, испорченное чудовище...
Он провёл рукой по её волосам, пытаясь подобрать хоть какие-то слова успокоения. Блейк не плакала — просто делала сердитые, резкие вздохи, жмуря глаза и не отнимая лица от его груди.
Адам знал, как вдохновлять бойцов, но Блейк не нужно было вдохновение. Он не мог сказать ей, что всё будет хорошо — это было бы ложью, явной и грубой. Он не решился утешить её тем, что Блейк всё ещё сможет вытащить Илию из рук Синдер. Может быть это было эгоизмом, но Адам знал, что не сможет доверять Илии, даже если та вернётся, посыпая голову пеплом и вымаливая прощение. Ей не было места среди его друзей и союзников.
Вместо этого он хмурил брови, пытаясь подобрать слова, пытаясь вспомнить, представить, как повели бы себя на его месте Янг или Руби, что могла бы сказать Коко или, может быть, рассудительный Тайянг. Но вместо этого, он выпалил, совершенно неожиданно и для себя, и для неё.
— Блейк, ты пойдёшь со мной на свидание?
Она замерла, судорожно дёрнув ушами. Замер и он, безуспешно пытаясь понять, зачем он это сказал. Они простояли так некоторое время, а потом, Блейк подняла на него глаза, полные удивлённого неверия. Адам моргнул, отводя взгляд и чувствуя, как покалывает щёки — покалывает не от мороза.
— Просто... — он замешкался, подбирая слова, — мы с тобой уже несколько лет вместе. И за всё это время мы ни разу никуда... И я подумал, может быть ты этого хотела?
Блейк моргнула, некоторое время просто смотря на него и не сдвигаясь с места. Затем вдруг улыбнулась, вставая на цыпочки и мягко поцеловала его в уголок губ.
— Конечно, — она провела рукавом по лицу и вновь подняла голову, явным усилием воли отгоняя от себя мрачные мысли, — конечно, я хотела бы, Адам! Куда мы пойдём?
Он улыбнулся в ответ, наблюдая за выражением лица Блейк — та ждала его ответа, наклонив уши вперёд и неосознанно прикусив кончик губы, словно и вовсе забыв о Илии и о том, что та сделала.
— У меня есть на примете один ресторан, — ответил её Адам, пряча свою улыбку.
***
Ресторан, который ему давным-давно порекомендовала Руби, не был помпезным, раздутым заведением, где каждый официант был разряжен как франт, где стоимость одного блюда была такова, что на те же деньги, он мог бы вооружить небольшой отряд. Сотрудник за приёмной стойкой не кривил губы, завидя двух фавнов. Дорогие машины не громоздились у входа, одним своим видом отпугивая посетителей. Нет, это было небольшое, тихое заведение, с широкими панельными окнами, выходящими на узкую улочку, с множеством растений в кадках, цветущих несмотря на позднюю осень за окном. Столики с уютными, мягкими сиденьями были отделены друг от друга перегородками из плотной бумаги. Каждая из них была разукрашена традиционным мистральским рисунком — фигуры людей и фавнов, выполненные чёрной тушью, города или природные пейзажи, выполненные с удивительной точностью и скрупулёзностью. В центре ресторана был установлен большой аквариум, в котором кружили толстые, ленивые рыбы — не для продажи или готовки. По дну, украшенному игрушечными обломками кораблей, ползали несколько крабов и один старый, побитый жизнью омар, с потрескавшимся панцирем и несоразмерно маленькой правой клешнёй.