Блейк полулежала на софе, расслабленно щуря глаза, наблюдая за плавающими рыбами и опираясь ему на грудь. Адам рассеяно перебирал её волосы пальцами одной руки. Другую Блейк сжимала в своей ладони — так она устроилась с самого начала, после того, как они сделали заказ и отказывалась сдвинуться даже на сантиметр.
— Только подумай, Адам, — тихо пробормотала она, — мы ни разу не были... Я ни разу не была...
Он взглянул на неё сверху вниз.
— Это было слегка запоздалым предложением, да?
Блейк тихо, едва слышно рассмеялась, а затем извернулась, пододвигаясь к нему поближе и успокаивающе проводя большим пальцем ему по ладони.
— Немножко. Совсем чуть-чуть...
Хмыкнув в ответ, Адам поправил прядь волос, упавшую Блейк на глаза.
— Жаль, что посреди Изумрудного леса не было кафе.
Блейк тихо захихикала.
— Мы могли бы прокрадываться в город! Только представь, несколько дней подготовки, обход стен через катакомбы. Затем нам бы пришлось красться через город, избегая камер и патрулей — только для того, чтобы часок посидеть тут!
— Хм, — Адам задумался, щуря глаза, а потом пожал плечами:
— Знаешь, пожалуй, оно бы того стоило.
— Два опасных террориста замечены в кафе! Осторожно, они держатся за руки!
Они оба тихо рассмеялись. Блейк щёлкнула его ухом по подбородку и мечтательно улыбнулась, глядя на плавающих в аквариуме рыб. Автоматическая кормушка, встроенная в крышу аквариума с едва заметным шорохом опорожнилась, вбрасывая в воду кусочки рыбьёго корма. Карпы лениво плавали в потоке еды, поглощая пищу с таким видом, будто бы именно они делали своим хозяевам одолжение. Крабы и одинокий омар отнеслись к кормёжке куда серьёзнее, сражаясь между собой за право ухватить кусочек.
Официантка вернулась с заказом — Блейк, верная своим вкусам, выбрала рыбное ассорти и тут же покинула его грудь, выпрямляясь, нависая над тарелкой и внимательно изучая каждый кусочек. Он же уделял внимание своему блюду — простому жаренному угрю. Таких в Мистрале называли пищей для бедняков — в весенние дни, множество угрей поднималось на нерест по рекам страны, готовясь к метанию икры. Под конец своего путешествия, рыбы были настолько утомлены, что их легко можно было ловить даже руками, чем и пользовались жители окрестных деревень. Адам был привычен к вкусу за годы скитаний по континенту и поэтому, ел с аппетитом, краем глаза посматривая на то, как Блейк разбирается со своей тарелкой. Она же бросала виноватые взгляды по сторонам, но не могла себя удержать, сметая кусочек за кусочком с видом фавна, голодавшего несколько недель. Не было ничего удивительного в том, что Блейк закончила свою порцию первой. Не было ничего удивительного и в том, что она тут же попыталась похитить часть угря из его тарелки, бросая в его сторону виноватый взгляд и бормоча что-то об одном, маленьком кусочке.
На город медленно опускалась ночь. Сначала потемнели облака, наливаясь серо-свинцовой тяжестью, становясь будто бы объемнее и тяжелее с каждой прошедшей минутой. Затем тени домов начали медленно сливаться с окружающим пространством, лишённые контраста солнечного света. Его вскоре заменили включившиеся фонари, ярко переливающиеся вывески магазинов и свет из множества окон соседних домов. По дороге изредка проходили прохожие, проносились машины, светом фар вычерчивая каждую трещинку на асфальте. Начал падать снег — толстые, слипшиеся друг с другом комья, отказывающиеся таять на земле, покрывающие асфальт и придорожные клумбы белой плёнкой.
Адам смотрел в окно, наблюдая за ночным городом. Блейк сидела рядом с ним, положив голову ему на плечо и тихо, мягко напевая песню, известную одной лишь ей.