Почва, скованная плотным, сросшимся слоем травы и морозом, поддавалась с трудом, неохотно. Лопата в его руках со скрипом вонзалась в землю, вырывая, порой, лишь смехотворные горсти, не погружаясь и на треть. Адам упрямо продолжал копать, изредка останавливаясь, опираясь грудью на рукоять лопаты и переводя дыхание, кривясь от неприятного покалывания в лёгких. Спустя несколько минут отдыха, он продолжал свою работу. Сначала, он расчистил слой дёрна. Потом, начал копать вглубь, всё легче и легче — слой промёрзшей земли был не так глубок, а под ним находился мягкий чернозём, в котором лишь изредка попадались корни давно погибших деревьев или крупные камни.
Позже, когда выкопанная Адамом яма достигала ему до колен, чернозём исчез, сменяясь плотной, слежалой глиной серо-красного цвета. Она поддавалась с трудом — легче, чем первый слой земли, но всё же заставляя его прилагать усилия. Он продолжал копать, следя за дыханием, совершая мерные, отработанные взмахи лопатой, отсыпая горку земли за пределами ямы. Наконец, когда он ушёл в землю по пояс, Адам остановился, вытирая пот со лба и оставил лопату в сторону. Положив руку на край, он одним резким движением выскочил из ямы. Остановившись на краю и посмотрев вниз, Адам задумчиво нахмурился и удовлетворённо кивнул себе, разворачиваясь к яме спиной и направляясь вглубь леса, обратно по своим следам, оставляя лопату и кулёк позади.
Яма, прямоугольной формы и метром глубиной, узкой своей стороной была направлена в сторону ивы, достаточно близко для того, чтобы сень дерева покрывала её полностью, но и достаточно далеко для того, чтобы корни дерева дали возможность выкопать её без нужды беспощадно обрубать их с каждым сантиметром вглубь. В противоположной стороне от ямы протекал ручей, сейчас — скованный льдом.
Адам вернулся через несколько минут, осторожно держа в руках крупный, тяжёлый камень с плоскими, практически прямоугольными сторонами. Опустившись на колено, он положил камень у изголовья могилы, устанавливая его в заранее выкопанную воронку, а затем, засыпая землей и утаптывая основание. Удовлетворённо кивнув, Адам в последний раз осмотрел камень и сделал шаг назад, нагибаясь к лежащему на земле кульку и доставая из него продолговатый предмет.
Встав на краю могилы, он опустил взгляд на обугленную, поплывшую от жара винтовку в его руках — его верный Багрянец, в последний раз проводя пальцами по изогнувшемуся от пламени стволу, покачал головой и, нагнувшись, опустил винтовку посредине могилы.
— Не знаю, что ты планировал, — произнёс Адам после нескольких секунд молчания, — было ли это искренним желанием помочь, пожертвовать собой, зная ставки? Или же ты просто хотел украсть моё тело, но просчитался в последний момент? Не знаю. Не помню. Даже твоего имени, даже лица не помню.
Он хмыкнул, проводя ладонью по обрубку рога и медленно, устало выдохнул, прикрывая глаза.
— Был ли ты эгоистом, был ли ты героем — не так уж это важно, ведь так? Важен итог и он... Ты изменил мою жизнь, незнакомец. Изменил к лучшему и это, было первым и последним твоим поступком в этом мире. Не знаю, кем ты был прежде. Не хочу знать.
Адам замолчал, задумчиво смотря на слой глины под его ногами, на чёрный пластик Багрянца, на который медленно опускались снежинки. Мотнув головой, он вздохнул, опуская руку на рукоять лопаты.
— Покойся с миром, незнакомец. Я тебя не забуду.
Горсть земли упала в могилу, на винтовку, частично скрывая её за россыпью серо-красных крупин. Затем, вниз упала другая и третья, засыпая под собой чёрный пластик, покрывая свежевырытую могилу. Горка земли, выкопанной Адамом, постепенно убывала с каждым взмахом лопаты, до тех пор, пока от неё не осталось ничего, а сама могила не скрылась под землей.
Отложив лопату в сторону, он наклонился к кульку, доставая из него два последних предмета — плоскую металлическую табличку с выгравированной на ней надписью и баллончик быстрозасыхающего клея. Наклонившись к камню, он быстро нанёс клей на тыльную сторону пластины, выждал пару секунд и прислонил её к плоской стороне камня, придерживая рукой и выжидая, пока густой, глинистый клей не проникнет во все трещины и выемки камня. Удостоверившись, что пластинка прочно закрепилась и не сползёт вниз, Адам осторожно убрал руку и отступил назад, в последний раз окидывая могилу взглядом. Он окинул взглядом каменное надгробие, плакучую иву, опустившую свои ветви к изголовью могилы, замерший в ледяном плену ручей.