После того, как Вайсс закончила, в коридоре не осталось ни одного боеспособного робота. Несколько — считанные единицы, вяло шевелились, не в силах продолжать бой оплавленными, раздавленными или оторванными конечностями. Адам пристрелил каждого, кто проявлял малейшие признаки дееспособности — не было смысла рисковать.
Вайсс повернулась к охранникам. Те же настороженно наблюдали за Адамом, не опуская оружия. Он раздражённо скалился в ответ, привычный к подозрительности и недоверию.
— Мы можем пройти? — спросила Вайсс, нарушая паузу. Один из охранников — старшина смены, повернулся к ней, недоумённо хмуря брови.
— Мисс Шни? Но ваш отец... Сообщали, что вас похитил Белый Клык...
— Как вы видите, — Вайсс качнула рапирой, — они в этом не преуспели. Мы можем пройти?
После секундной паузы, они расступились, уступая дорогу. Ближайший к двери охранник несколько раз стукнул по створке, выбивая ритм.
Внутри их встретили обломки былого великолепия — роскошный зал, спешно переоборудованный для обороны. Всё, что могло держать пулю было собрано в импровизированную баррикаду, за которой укрывались гражданские. Всё, что могло скрыть окна было содрано со своих мест и использовано ради этого же.
Адам нехотя признал, что в условиях всего лишь одного помещения, оборона была выполнена грамотно.
— Вайсс Шни! Как это понимать?!
Жак Шни. Даже посреди хаоса близкой схватки, он умудрялся сохранять своё поганое самодовольство — так словно, бы весь мир был ему должен. Он был не так высок, как представлял Адам — очевидно, съёмку вели лишь с выгодных ракурсов. В его белоснежной шевелюре можно было разглядеть натуральные седые волосы — слегка другой оттенок, заметный лишь вблизи. Рядом с ним — молодая копия. Всё то же самодовольство, всё та же наглость, но не подкреплённая ничем, кроме славы отца. Уитли Шни. Пустая трата воздуха.
— Прошу прощения, отец, — Вайсс наклонила голову, — у меня не было времени сообщить тебе о том, что группа Адама успела перехватить похитителей. Мы — ближайшее боеспособное подразделение, среди всего этого хаоса и наша задача — обеспечить эвакуацию гражданских в убежище и перехватить нападающую группировку Клыка.
На долю секунды, на лице Шни можно было прочитать замешательство — это не было типичным поведением Вайсс. Даже для Адама — она не выражалась так, она не использовала военный жаргон. В следующее мгновение, Шни восстановил самоконтроль, тут же просчитывая ситуацию. Он занимал не лучшую позицию. Нападение произошло на его собственности и под его ответственностью, пусть даже принятые им меры — меньшее количество роботов и обширная охрана и помогли им продержаться. Его спасители — бывшие террористы, его идеологические противники и родная дочь в их рядах. Дочь, явно выбравшая между семьёй и Сопротивлением — Жак не был столь глуп, чтобы поверить в историю с похищением. Он принял её, не желая раскрывать публике подробности их семейных разногласий, но не верил.
— В таком случае, — Жак с уважением кивнул, — я полагаюсь на тебя, Вайсс.
— Адам Таурус, — полковник Атласа фыркнул, оглядывая его с ног до головы, — честно говоря, я предпочёл бы кого угодно, кроме тебя.
— Я предпочёл бы оказаться где угодно, но только не здесь, — в тон ему ответил Адам, оглядывая толпу перепуганных людей. Чины армии организовывали её в нечто, отдалённо напоминающее колонну. Женщина — высокая шатенка, отдалённо похожая на Коко, стояла у дальнего, открытого окна, наблюдая за подступами к зданию. Шни стоял в центре колонны, подавая пример остальным. К его счастью, бизнесмен не был ни самоубийцей, ни глупцом, поэтому полностью игнорировал Адама, опасаясь ответной реакции. Примеру Шни следовали и остальные, лишь изредка косясь на единственного фавна в помещении.
Полковник заворчал в усы, наклоняясь и помогая раненому охраннику встать.
— Спасёшь наши задницы без потерь — буду считать тебя хоть лучшим другом.
— Предпочту остаться во врагах, — честно ответил Адам, — не будет повода поворачиваться спиной.
Полковник насмешливо захрипел, присоединяясь к колонне людей.
— Молодой человек, — женщина, мать Коко, кивнула ему, проходя мимо, — я надеюсь, что после того, как всё это закончится, вы предоставите нам хотя бы немного времени для того, чтобы побыть с моей дочерью. Понимаю, вы вечно спасаете то одних, то других. Но семья не менее важна, разве не так?