Ряды Белого Клыка редели, расходясь в стороны. Одни рассеивались в толпе, стремясь воссоединиться с близкими. Другие выстраивались поодаль, сгружая немногочисленные припасы на песок, проверяя оружие, тихо переговариваясь друг с другом или внимательно наблюдая за встречей своих лидеров — бывшего и нынешнего.
Кали ахнула, прижимая руки ко рту. Гира замер, не обращая ни малейшего внимания на стоящую перед ним Сиенну.
У грузовой аппарели транспортника неровным рядом стояло множество незнакомых ему людей. Охотники, безошибочно узнаваемые по ярким нарядам и причудливому вооружению. Одна девушка с кремовыми волосами и уверенной позой. Вторая — с золотистыми волосами до самой поясницы, улыбалась и махала рукой. Третья — низкорослая, с красным плащом за спиной, бросала любопытные взгляды вокруг. Её очевидная подруга, с кудрявыми, рыжими волосами и лицом, покрытым веснушками, дёргала её за рукав, указывая куда-то вглубь острова. Фавн, с длинными кроличьими ушами, держала в руках фотокамеру. Рыжеволосый юноша прикрывал глаза, словно бы прислушиваясь к толпе. Трое странных людей, один из которых носил шипастую, кожаную одежду и скрывал лицо под маской, другая — заинтересованно оглядывала Гиру с ног до головы, а третий не сводил взгляда со свитка в руках - дорогой, новомодной версии.
Отряд фавнов, с современной бронёй, не заставившей бы покраснеть и войска Атласа. Две девушки со светлыми, практически белыми волосами и узнаваемым гербом на одежде — Шни! Сёстры Шни, Винтер и Вайсс!
На шаг впереди остальных, стояли двое. Он знал их — как мог не знать? Знала их и Кали.
Блейк выросла со времени их прощания, на голову возвышаясь над Кали. Её лицо заметно побледнело, без солнца Менаджери, ещё сильнее выделяясь на фоне чёрных, как уголь, волос. Старый бант, которым она долгое время скрывала свои уши, отсутствовал, демонстрируя всем её фавновское наследие. За её плечом виднелась рукоять меча. Одна рука Блейк была опущена, нервно сжата в кулак. Другая — крепко сжимала запястье фавна, стоящего рядом с ней.
Адам Таурус. Мальчик, которого когда-то знала Кали, давно уже превратился в юношу, а затем в мужчину. Он был высок, широк в плечах и стоял, подняв голову, спокойно глядя на стоящих перед ним фавнов. Но не это притягивало их взгляды. Не шрам от ожога, идущий по его виску, заходящий на линию волос уродливым, бугристым пятном. Не форма, напоминающая облачение командира, а не наряд охотника. Не чёрная маска, висящая на груди.
У фавна перед ними не было одного рога. Вместо него, из красных волос виднелся едва заметный осколок кости, словно опалённый пламенем.
Адам опустил взгляд на Блейк, нервно сжимающую его руку. Улыбнулся и спросил:
— Ну что, Блейк, поздороваешься с семьёй?
Она подняла на него взгляд и нервно дёрнула плечом. Выдохнула, отпуская его руку и делая шаг вперёд, проходя по песку, мимо затихших фавнов, мимо боевиков Белого Клыка. Останавливаясь перед замершими на месте родителями.
— Мама. Папа. Я вернулась.
— Блейк!
— Доча!
Гира и Кали одновременно шагнули вперед — Кали, обхватывая плечи девушки. Гира — сгребая её и жену в медвежьи объятья.
— Говоря честно, иногда я жалею о том, что это не Атлас, — тихо закончила за его спиной Сиенна, отворачиваясь в сторону.
Коко вышла вперёд, легонько пихая стоящего рядом с ней Адама локтем.
— Не спи.
Он отвёл взгляд от Блейк, вглядываясь в лица стоящих вокруг фавнов, слушая тихие переговоры друзей за его спиной и покачал головой.
— Не сплю.
Коко тихо выдохнула, складывая руки за спиной.
— Ну надо же, Менаджери. Тут не так плохо — выглядит тесновато, но лучше, чем я думала.
— Для многих, это единственный дом, — объяснил Адам, — многие ни разу не были на большой земле. Они стремятся сделать свою жизнь лучше, даже несмотря на то, что сам остров для этого не предназначен.
Коко протянула тихую, одобрительную ноту.
— Достойно уважения.
— Верно, — согласился Адам, — достойно.
Блейк отстранилась от родителей, переводя взгляд с одного лица на другое, что-то торопливо говоря, захлёбываясь словами. По её щекам тянулись две дорожки слёз, едва заметные на ярком свете солнца. После нескольких минут тихих переговоров, Гира повернулся, переводя взгляд на Адама.
С лица массивного, широкоплечего фавна тут же сошла улыбка. Его глаза, на оттенок темнее чем у Блейк, уставились на Адама со смесью из подозрительности и затаённого гнева. Оправив на плечах тяжёлую мантию — символ его главенства, Гира мягко отстранил Блейк, направляясь к ним.