Она шмыгнула носом, шевеля пальцами ног. Два её тяжёлых ботинка лежали на боку рядом, так, чтобы жар костра высушивал их изнутри.
— Ну так вот, два года я живу сама по себе — подобрала ребятушек, довольна жизнью и вот на меня вываливается Олби, тащит за собой Фила и требует соединить с Адамом. Ну ладно, мне не сложно. Я их соединяю. Первое что вижу — грёбанную Вайсс Шни. Стоят себе рядышком, разве что за ручки не держатся — и слава богу что не держатся, к слову. Такого я бы не пережила. В общем, за это время что-то...
— Кто-то.
— Да, Неон. Кто-то вправил ему мозги. Кто и как — тут уж я не помощник, в слухах копаться уже неохота. Странно для фавна моей профессии, но тут есть линия между полезной инфой и грязным бельём. А в целом — сейчас он всё равно не ангелочек, да. Но знаешь, Кали — если бы он был таким с самого начала, мне не пришлось бы никуда убегать.
* * *
— Интересный вопрос, — наёмник с искусственным глазом, тускло светящимся в темноте, потёр подбородок протезом руки, — интересный вопрос требует не менее интересного ответа — как думаешь, Сиф?
— Я думаю: заткнись и отвечай на вопрос, — ответила рыжеволосая девушка, подбрасывая ногой пустую скорлупу от кокоса. Фил — наёмник, развернулся к ней, расслабленно ухмыляясь.
— Так мне заткнуться — или отвечать?
Девушка нахмурилась, пинком отправляя скорлупу ему в грудь. Фил подставил металлическую руку и кокос с глухим стуком отскочил, падая в песок.
— Ладно, ладно, — он пожал плечами и повернулся лицом к Кали, терпеливо ждущей ответа.
— На самом деле, — начал Фил, потирая пальцы протеза, — я несколько противоречив в своих мнениях. Как человеку циничному — иные в нашем деле редко живут так долго, мне все его замашки не нравятся. В смысле...
Он прервался, хмурясь и описывая круги ладонью.
— В смысле, мы все знаем, что бывает с юными идеалистами, решившими что мир — это старая сказка. Ну, такая где зло обязательно победят, отважный рыцарь повергнет дракона и спасёт прекрасную леди. Затем они, конечно, вместе уедут в закат и будут жить долго и счастливо. Так вот — парень ведёт себя именно так. Да...
Фил прервался снова и недовольно скривился, потирая висок.
— Мир таких обычно ломает. Но вот в чём проблема — за всё время их приключений, они не особо-то сломались. Наоборот — это мир начинает прогибаться... Просто посмотрите по сторонам!
Он махнул рукой в воздухе, указывая на многочисленных студентов и охотников, собравшихся на пляже. На смех и гул разговоров, на звуки музыки и стук невесть откуда вытащенного пляжного мяча. Собравшиеся со всех уголков мира люди и фавны, объединённые единой целью.
— Мир начинает прогибаться, — повторил Фил, — и как человеку практичному, мне страшно за этот мир. Но как археологу и историку — мне крайне интересно - что же будет дальше?
Кали согласно кивнула, принимая его точку зрения. Ответы его соратников — рыжеволосой девушки по имени Сиф и воительницы с фиолетовыми волосами, оказались куда менее подробными.
— У девчонок есть голова на плечах, — сказала Сиф, говоря о спутницах Адама, — хорошо, что он их слушает.
Геката, недовольная её просьбой, подняла голову, откладывая в сторону точильный камень и лишь коротко бросила:
— Неплохо сражается.
Она тут же вернувшись к своему ксифосу, продолжая проводить точилом по острому лезвию.
Аврелий — фавн, которого она знала уже много лет, скрывался в тенях рядом с своими новыми спутниками. Он всегда был таким — молча наблюдал за чужим торжеством, не принимая участия, не привлекая внимания. Пару раз, в годы их молодости, Кали вытаскивала тогда ещё статного, широкоплечего воина в танцевальный круг, ведя свою жертву по танцевальным па, под гулкий и раскатистый смех Гиры.
Он выслушал её, не скрывая едва заметную улыбку — радость от встречи со старой подругой. Придя к решению, Аврелий по-птичьи наклонил голову на бок и произнёс:
— Совершил ошибки. Исправил ошибки.
Простая фраза, которую легко было расшифровать — по едва заметным изменениям тона, по позе и выбору слов. Аврелий не одобрял того, чем стал Белый Клык, в особенности — действия самого Адама. Однако же, он был уверен в том, что Адам — уже не тот фавн, что они знали.
Некоторое время они сидели вместе, тихо переговариваясь за шумом толпы. Кали рассказывала о жизни в Менаджери, об их победах и поражениях, быть может совсем незначительных для большого мира, но всё же важных для их закрытого острова. Аврелий молча слушал, изредка вставляя короткие фразы или вовсе, давал ей знать о своём мнении скупыми, но выразительными жестами.