— Я взяла на себя смелость опросить тех, с кем ты прибыл в Менаджери. Твоих друзей, коллег... Даже соперников, если я не ошиблась в Винтер Шни.
— И к какому же выводу ты пришла?
Кали оглядела его с ног до головы, задумчиво хмуря брови и повела ухом, на секунду прижимая его к затылку.
— Я не могу узнать того юношу, что отправился воевать вместе с Сиенной Хан.
— Тот юноша мёртв, — Адам скривился, не поворачиваясь к ней лицом, — и поверь мне, это к лучшему.
Кали задумчиво прищурилась.
— Возможно. Возможно и нет. Но всё же, я бы хотела узнать у тебя — кто же заступил на его место?
— Разве ты не узнала это от остальных?
Кали пожала плечами.
— Я хочу услышать это из первых уст.
Адам нахмурился, глядя перед собой. Некоторые время они молчали, наблюдая за отблесками светлячков, сновавших между деревьями, за далёким светом костров и оранжевыми квадратами немногочисленных окон — домов тех фавнов, кто отказался уходить.
— Рыцари, — внезапно произнёс Адам, — герои без страха и упрёка. Воины в сияющих доспехах. Легенды и мифы. Я перестал верить в них ещё ребёнком, ещё в шахтах Шни. Ведь если бы они были — почему ни один из них не пришёл нам на помощь? Вот только...
Он прервался, утомлённо выдыхая и сухо усмехнулся.
— Блейк. Янг. Руби. Они всё ещё верят в рыцарей. Все они, пусть и каждая по-своему. И когда они смотрят на меня, они не видят того же Адама, что видишь ты, того Адама, что видят Гира или Сиенна. Нет. Они видят рыцаря. Воина в сияющих доспехах. Героя.
Внезапно, он тихо рассмеялся, отступая от перил и поворачиваясь к ней лицом.
— После всего что мы пережили... После всего этого, три девушки, спасшие мою жизнь, которым я обязан всем, чем живу сейчас, видят во мне этого рыцаря.
Спустя секунду молчания, Адам вдруг вскинул голову, встречая её взгляд открытой, гордой улыбкой.
— Они видят во мне рыцаря. Так скажи мне, Кали, кем же ещё я могу быть?
Глава 55. Seeing Red. Часть I
Синдер Фолл могла атаковать или на рассвете, или на закате. Разумная, пусть и предсказуемая тактика — большую часть её сил составляли фавны, которым было привычно ориентироваться в полутьме раннего утра или же в неровном свете вечерних фонарей, факелов и ламп. Её силы были слишком далеко для того, чтобы напасть в ту, первую ночь и теперь, перед нападающими стоял выбор — или атаковать на вечер этого дня, сходу, не давая обороняющимся больше времени на подготовку, или же выждать, ударив с рассветом, но потратив драгоценное время.
У двух этих подходов были свои минусы и свои плюсы. Осторожный командир предпочёл бы выждать рассвета, дать своим бойцам отдохнуть и набраться сил перед схваткой. Он посчитал бы, что за всего лишь одну ночь, обороняющиеся не смогут достичь ничего выдающегося, а если и попробуют, то лишь утомят себя ночным трудом. Командир агрессивный, привычный к схваткам накоротке, жаждущий перехватить инициативу, атаковал бы сходу, пытаясь проломить оборону, рассеять защитников внезапным напором. Адреналин и возбуждение битвы дадут его бойцам силы, пусть и ненадолго, а к тому времени, когда они начнут валиться от усталости, всё уже будет кончено.
Не трудно было догадаться, какой вариант изберёт Синдер. Её уверенность в собственных способностях — не только в разрушительной силе девы, но и в своём таланте полководца, её ненависть и жажда скорее добраться до людей и фавнов, ставшими её личными врагами, отсутствие малейшего сочувствия к своим собственным подчинённым — все эти факторы указывали на то, что она атакует на закате.
Адам хмурился, наблюдая за океанскими волнами — обманчиво безмятежными на фоне солнца, нависающего над линией горизонта. Среди них то и дело попадались доски и мелкая щепа — остов разрушенной яхты медленно разваливался на части.
Синдер не всегда была такой. Он помнил тот день, когда они встретились впервые — хладнокровная, уверенная в себе женщина, скрывающая свою непреклонность за уважительными словами и заманчивыми обещаниями. Его отказ играть по правилам надломил эту маску. С каждой прошедшей схваткой, с каждым проигрышем и отступлением, трещина всё росла, пока наконец, маска не развалилась на куски.
Женщина, бросающая им вызов, уже не была той интриганкой, что с лёгкостью играла с ним, с Озпином и армией Айронвуда. Каждое поражение словно срывало с неё ещё один слой, пока в конце концов, перед ними осталось лишь загнанное в угол животное. Животное, обладающее острым умом, харизмой и силой, но всё же животное.
Изменился не её разум. Изменился подход к решению проблем — прямые, грубые атаки. Желание уничтожить преграду, стоящую на пути, разбить её в щепки и разорвать на кусочки. Синдер, которую он помнил, попыталась бы воспользоваться ситуацией в своих целях, обратить её себе на пользу. Синдер, с которой он готовился сражаться, даже не задумывалась над этим.