— Стоит ли понимать, что ты проиграла простой девчонке?
Синдер скривилась, небрежным жестом призывая ятаганы. Повинуясь едва заметному жесту, её бойцы начали рассредотачиваться по поляне, перекрывая пути отступления.
— Досадный поворот судьбы. Я собираюсь его исправить.
Синдер прищурилась, пригибаясь к земле, от звуков хриплого смеха Адама, но тут же расслабилась, не сводя с него настороженного взгляда. Отсмеявшись, он покачал головой, не обращая внимания на стоящих вокруг противников.
— Так и не выросла, да? Так и не научилась принимать ответственность за свои действия. Девчонка, привыкшая получать всё что она хочет — и в бездну последствия.
Адам скривился, указывая на её руку подбородком.
— Никогда не задумывалась, чем ты расплатишься за силу со своей хозяйкой? Никогда не приходило в голову, что же от тебя останется после того, как она с тобой закончит? Или же слишком боишься задать себе этот вопрос?
Синдер медленно выдохнула, сжимая в руках ятаганы. Струя пламени — белоснежный, раскалённый луч сорвался с лезвия, поджигая траву на своём пути. Адам отшатнулся в сторону, едва не рухнув на землю от удара раскалённого воздуха. Миновавшая его струя ударила в дерево напротив Синдер, тут же раскалывая толстый ствол на десятки обломков. Та же рванулась вперёд, стремясь расправиться с противником до того, как он восстановит равновесие.
Его фигура, стоящая перед ней, вдруг рассыпалась на десятки осколков, распадающихся в воздухе. Ослепительная вспышка взрыва ударила Синдер в грудь, отбрасывая её на траву. Комья земли обрушились следом, пачкая её алое платье. Мотнув головой, она поднялась на ноги, оглядываясь по сторонам и стряхивая с себя мелкие комья земли. В центре поляны, там где стояла иллюзия Тауруса, дымился неглубокий кратер. В воздухе витал едва заметный запах химии — военной взрывчатки. Вокруг поляны приходили в себя члены её гвардии — но серьёзных ранений не было ни у кого.
Синдер непонимающе нахмурилась. Разумеется, её враги не рассчитывали на то, чтобы вывести её одним единственным ударом — для этого, им пришлось бы применить артиллерию дредноутов Атласа, да и то, при условии, что сама Синдер будет стоять на месте. Снайпер, атаковавший одного из её лейтенантов и мина, взорванная у борта корабля лишь доказывали это — вместо прямой атаки, обороняющиеся стремились подорвать дух сопровождающих её бойцов, выставить её беспомощной, неспособной на то, чтобы защитить их. Единственное, что у них пока получалось — лишь разозлить её.
За её спиной раздались панические крики и треск заполошной перестрелки. Развернувшись, она метнулась к основным силам, не дожидаясь своих гвардейцев.
Порядки её бойцов были разбиты, разрушены внезапной атакой. Одни, наиболее дисциплинированные, сбивались в группы, спиной к спине, ведя огонь на любое подозрительное шевеление среди деревьев. Массивный двуручный меч, брошенный рукой охотника ударил в одну из таких групп, застревая в груди одного из бойцов. Метнувший его Кроу Бранвен тут же бросился вслед за мечом, вырывая его из груди противника и обрушивая широкое лезвие на тут же бросившихся в разные стороны фавнов. Клинок сшиб голову ближайшему из них, тут же рявкнул встроенными дробовиками, отбрасывая ещё одного фавна на землю. Кроу атаковал вновь, стремясь уничтожить как можно больше фавнов, пользуясь неразберихой внезапного нападения.
Один из лейтенантов Синдер висел, вздёрнутый на едва заметном в вечерних сумерках тросе. Его голова безжизненно свисала набок, а земля внизу под ногами была испачкана кровью из распоротой артерии. Старейшина Фингал передвигался по полю боя рваными, дёрганными рывками, ещё больше напоминая гигантского богомола, бросающегося на очередную жертву. Фавны, попавшиеся на его пути лежали на земле, истекая кровью из глубоких, рваных ран или оказывались пришпилены к земле внезапными выпадами ятаганов.
Фавн в одеяниях Белого Клыка — один из немногих оставшихся с Хан охотников, перемещался по полю боя, бросаясь на отбившихся от отрядов одиночек. Не добегая до своей жертвы нескольких метров, он резко останавливался, меняя траекторию и словно бы раздваиваясь — реальный фавн уходил в сторону, уклоняясь от ружейного огня или выпадов холодным оружием, а его точная копия бросалась на противников, не обращая внимания на ранения, стремясь ударить их длинными, загнутыми ножами и после нескольких секунд, исчезала в облаке сверкающих искр.