— Блейк?
Блейк устало выдохнула, отряхивая волосы.
— Когда-то давно я бы ей не позволила. Когда-то… Когда-то и ты была моей подругой. Но сейчас — ты убивала, Илия. Беззащитных разумных, не сделавших тебе абсолютно ничего. Что мне с тобой делать — забыть всё, сделать вид, что мы снова друзья? Для чего? Чтобы потом нашлась ещё одна Синдер, за которой ты снова пойдёшь, ударив нас в спины? Послать тебя прочь — в глушь Вакуо? Опять же, всю жизнь ждать удара в спину…
Девушка прерывисто вздохнула, разворачиваясь к ней спиной.
— Когда-то ты была моей подругой, Илия. Но сейчас ты чудовище. Маленькое, испорченное чудовище. И я умываю руки.
Виктория всё ещё стояла над ней, недвижимая и смотрящая словно бы сквозь неё. Сглотнув, Илия обратилась к другой девушке и быстро заговорила:
— Постойте! У нас было два отряда — мы и группа убийц! Они сейчас…
Двери, ведущие вглубь второго этажа отворились. Адъютант, чей прежде безупречный костюм был покрыт подпалинами, разрезами и пятнами крови из нескольких ран механическими движениями заряжал патроны в барабан револьвера. Припадающий на правую ногу Гира шёл за ним.
— Весьма высокая квалификация, — Адъютант прищурился, проводя рукой по длинному порезу, тянущемуся от пояса и до спины, — следовало увеличить количество участников.
Он остановился, окидывая взглядом разрушенную лестницу и людей и фавнов, стоящих внизу.
— Успех первой группы. Поздравляю.
— Блейк? — Гира нахмурился, не отрывая взгляда от Виктории и Илии, — что происходит?
Блейк прижала уши и опустила взгляд в землю.
— Справедливость? Я так думаю.
Янг повернулась в сторону Илии и хмуро покачала головой.
— Если бы не Адам… Но… Пожни, что посеяла, Илия. Вот и всё.
Она кивнула Блейк и направилась к выходу. Блейк поторопилась вслед за ней, Адъютант молча наблюдал за происходящим. Гира шагнул вперёд:
— Я не позволю…
Стоящий рядом с ним человек положил руку ему на плечо.
— Не советую вмешиваться.
Гира перевёл на него взгляд и тихо зарычал. Адъютант оставался недвижим.
— Последние слова, Илия? — повторила Виктория.
— Мне… — Илия сморгнула слёзы, не отводя взгляда от лица стоящей над ней девушки, — мне очень жаль, Виктория. Мне правда жаль…
Плечи Виктории опустились.
— Твоя жалость. Она вернёт мне Дерека?
Илия виновато помотала головой.
— Тогда зачем ты мне это говоришь?
Револьвер оглушительно грохнул. Виктория плотно зажмурилась, пытаясь не смотреть на лежащее под её ногами тело и шагнула было к выходу. Силы оставили её на полпути — она тяжело рухнула на ближайший стул, чудом оставшийся стоять на ножках и горько разрыдалась, пряча лицо в руках.
Адъютант прошел мимо, оставляя Гиру Белладонну стоять на балконе второго этажа.
* * *
Двухэтажный дом вдруг вспыхнул ярким, пульсирующим огнём и с оглушительным хлопком детонировал, разбрасывая вокруг обломки кирпича и куски досок. Синдер восстала из бушующего пламени. Огонь пылал вокруг неё, огонь пылал на её коже и платье, разрушенном схваткой. Её лицо было искажено в гримасе ненависти.
Тяжелая пуля ударила в её лицо, но тут же вспыхнула в окружающем Синдер пламени, превращаясь в неподвижно замершую точку огня.
— Я привлёк ваше внимание, — констатировал Адъютант, неподвижно стоящий на разрушенной улице перед ней. Синдер оскалилась, напрягшись, и сорвалась с места огненной кометой, не касаясь ногами земли и оставляя после себя длинный след пламени. Тротуар под ней чернел и трескался от жара.
Адъютант подкинул лежащую на земле деревяшку небрежным пинком, отправляя её в воздух. Попавшая в огненную ауру древесина ярко вспыхнула, сгорая за считанные доли секунды и слепя Синдер. Мужчина шагнул в сторону и вскинул револьвер. Пуля ударила ей в висок, нарушая её концентрацию и обрушивая на землю. Тут же земля ощетинилась кристаллами льда, попытавшимися поглотить её противника. Он отскочил, двумя вымеренными шагами покидая опасную область, пригнулся, уклоняясь от разряда молний. Револьвер рявкнул, обрушивая вниз металлический фонарный столб, принявший на себя ещё одну гроздь молний. Взбешённая неудачей, Синдер вновь поднялась в воздух, словно огненная комета, и обрушилась на противника, заполняя область перед собой голодными языками пламени. Адъютант замешкался, пытаясь сбежать от огненной бури. Копьё, соткавшееся из пепла и огня врезалось ему в грудь, пробивая насквозь.