— Самое печальное, — Фил стряхнул пепел на землю, поправив шляпу, — я тоже так думал.
В стволах вековых деревьев с раскидистыми кронами листьев и прочной, тёмно коричневой корой, изредка раздавался шелест и шуршание — Никто передвигался промеж листвы, выискивая признаки засады или гримм. Изредка он, невидимый за листвой и ветками, обрушивался куда-то вниз, под треск веток и предсмертный всхрип не ждущего нападения создания гримм.
— Опять дёргает? — с сочувствием спросила Сиф.
— Опять, — недовольно подтвердил Фил, — и ладно бы обезболивающие нормально действовали. Так нет же, те, на которые у меня нет аллергии, начинают чуть ли не на месте вырубать. Только это и помогает.
Сиф печально вздохнула, похлопав его по плечу. Фил недовольно изучал свой протез, прислушиваясь к ощущениям.
— Ладно, вроде отпустило. Надеюсь, судорогой не пробьёт.
Вдохнув полной грудью чуть влажноватый воздух мистральского леса, и выкинув остаток самокрутки в канаву, Фил задумчиво произнёс:
— Чёт мне жрать охота. Никто не хочет?
— Благодарю. Не хочу есть перед боем. Видела к чему приводит, — задумчиво ответила Геката, проверяя остроту своего ксифоса. Она делала это далеко не в первый раз - монотонная ходьба успела ей порядком поднадоесть. Деятельная натура девушки требовала действий - любых действий, будь то дружеская перебранка, игра в шарады или брутальная резня глупцов, решивших перейти им дорогу.
— Ник? — слегка повысил голос Фил.
— Нет. — ответил Никто, свесившись с ближайшей к тропе ветки. Оглядев своих товарищей, он вновь скрылся в листве.
— А чё у нас есть? — Спросила Сиф, забежав чуть вперёд.
— Хороший вопрос...
Фил задумался, словно бы всматриваясь куда-то в пустоту.
— У нас... А! Точно! Помнишь, пару месяцев назад мы были в Атласе, я отошёл купить шаурмы, а затем нас сдёрнул Айронвуд, за Мерлоттом гоняться?
— Давай сюда её, быстро!
Хмыкнув, Фил материализовал у себя в руке тёплый свёрток с шаурмой и швырнул её Сиф, создав себе второй.
— Шикарную еду в Атласе делают, — довольно заметил Фил, вгрызаясь в начинку, — шаурма ж вроде из Вакуо, но там она хуже. Почему? Кто знает.
— Умгу, — глубокомысленно заметила Сиф.
— Вы меня с ума сведёте, — пожаловалась Геката, — как вы вообще можете жрать в такое время?
— Да ладно тебе ворчать, — Отмахнулся Фил.
— Подобная беспечность недостойна воинов.
— Мы честные наёмники. И вообще...
Фил резко тормознул, осматриваясь. Его глазной имплант деловито пощёлкивал, крутясь в глазнице.
— И вообще, впереди засада.
Тропинка выходила на небольшую поляну, с одной стороны ограниченную несколькими упавшими друг на друга деревьями. Чуть дальше рос густой кустарник, перекрывая пути отступления в лес. Деревья на противоположной стороне были расположены так, что, несмотря на свои размеры, с поляны было лишь два выхода, назад или вперёд. Перспективу продираться через густые кусты и стволы деревьев за путь отступления считать было глупо. И стоило перекрыть два оставшихся выхода, как они оказались бы посреди открытого пространства, предоставляя их противникам возможность укрываться за стволами деревьев, беспрепятственно ведя по ним огонь. Земля была покрыта слоем сухого мха, готового вспыхнуть от малейшей искры. К счастью, солнце скрылось за тучами, а в воздухе пахло близким дождём — внезапного пожара можно было не опасаться.
Имплант отчётливо выделял три силуэта, едва видимых за листвой и ветвями, на противоположной стороне поляны.
Дерево над ними ощутимо тряхнуло и из его кроны вылетел размытый, словно бы состоящий из плотного дыма силуэт, двигающийся в воздухе так, словно бы он весил считанные килограммы. Опустившись на землю, силуэт сгустился, превращаясь в фавна в маскхалате, болезненно потирающего грудь. Встретившись глазами с Филом, фавн улыбнулся, демонстрируя длинные, изогнутые клыки и отпрыгнул назад, на середину поляны.
— Похоже, засада не удалась.
Никто выпрыгнул из кроны дерева вслед за ним, завис, в считанных миллиметрах от земли, неподвижной статуей и опустился на землю, щелкнув закреплёнными в ножнах клинками.
— Неплохо. Я лучше.
— Ребят! Я вас вижу! Давайте по-честному! — крикнул Фил, спрятав недоеденную шаурму в пространственный карман.
— Можно и по-честному, — согласился вышедший из-за дальнего дерева фавн, чья голова была покрыта чёрными и белыми полосами меха. В его руках покоился массивный силуэт тяжёлого дробовика, чей приклад был заменён массивным навершением, одна сторона которого была зубчатым молотом, а другая — изогнутым клевцом.