Стоявший позади шамана Нёкун увидел, как тот медленно бездыханным мешком стал оседать на пол. Он подхватил Зугбира одной рукой, не дав ему упасть. Другой рукой он нашарил и взял стоящую рядом флягу с настоем огнецвета и, осторожно поднеся к губам друга, влил её содержимое ему в рот. Тот, поперхнувшись, закашлялся и приоткрыл глаза. Нёкун с облегчением ощутил, как у Зугбира восстанавливается дыхание, а его сердце стало биться чаще.
Поддерживая под руку ослабевшего Зугбира, Нёкун вывел его наружу. Первые лучи солнца уже осветили долину Иланы, но в скрытом от утреннего света вершиной Тенгри-Кота капище и в его окрестностях, всё ещё царил предрассветный полумрак.
– Ну, как? Удалось? Я еле тебя смог вытащить оттуда.
Нёкун склонился над Зугбиром.
– Я не ощутил присутствие его души среди умерших,– еле слышно прошептал тот в ответ.– Знаешь, перед тем как вернуться в мир живых, мне было краткое видение. Я всё-таки увидел Джучибера. Мне показалось, что он находится в каком-то лесу или роще, где растут невиданные у нас цветы и деревья.
– Хм, а что он там делает? – удивлённо хмыкнул Нёкун.
– Тоскует, словно запертый в неволе барс.
– Вот оно как…
Нёкун задумался, теребя свою короткую бороду. Неужели душа Джучибера не попала к Прародительнице и скитается где-то между мирами? Странно. Бек-хан гуз-дадов Учжуху и другие табгары говорили, что коттерских послов погребли по обряду и согласно обычаю, но может быть, он соврал. С этого табгарского прихвостня станется.
– Ладно. Как немного отойдёшь, поедем к нам,– заявил он Зугбиру.– Тебе надо как следует отдохнуть. Ты потерял слишком много сил. Да и над всем случившимся надо хорошенько подумать. Чую, что это всё не просто так…
Глава 7
Джучибер даже не заметил, как они с Кендагом оказались на землях подвластных Империи Феникса. Вокруг расстилались бескрайние степи, и лишь столб с насаженным на него человеческим черепом, служивший своеобразным предупреждением для непрошеных гостей, свидетельствовал о том, что они уже пересекли границу.
Ближе к вечеру стали попадаться следы цакхарских кочёвок. Дабы ненароком не нарваться на какой-либо разъезд пограничной стражи, Джучибер и Кендаг укрылись на ночёвку в небольшой впадине, которая когда-то было дном высохшего озера. Сейчас, всё, что осталось от него так это несколько мутных луж солоноватой воды.
Огня они не разводили. Да и топлива-то поблизости не было никакого. Ужинать пришлось в темноте, но для Джучибера, в отличие от Кендага, это не представляло неудобств. Затем они сразу улеглись спать.
Едва на восходе заалел край неба, как оба путника двинулись дальше. После полудня они увидели перед собой башни и стены города.
– Это Кутюм,– показал на город Кендаг.– Там есть река – Кутюмка,– его рука указала на тёмную полосу растительности, зелёной нитью пересекающей побуревшую от жары степь.
Когда-то Кутюм был простой пограничной заставой, служившей опорным пунктом для имперской пограничной стражи. Но четверть века назад ченжеры резко потеснили степные племена. Они разгромили данланов и мелаиров, вынудив их покинуть родные земли. Так был основан удел Пограничье со столицей в крепости Хован-мяо. Тогда же и Кутюм превратился в один из имперских городов. Старую крепость оставили в качестве цитадели, а вокруг разросшегося поселения воздвигли новые укрепления.
– Вот так империя постепенно и прибирает земли к рукам,– подытожил Кендаг, заканчивая свой рассказ о Кутюме.– Сначала они только пробуют силы, вызнают: где, что и как. Затем, ченжеры посылают сильное войско. Ну, а после этого на захваченных землях вырастают крепости и города. И тогда их отсюда никак не вытуришь…
Джучибер внимательно слушал тайгета. Неужели, битва при Длани Света была только пробой сил? Значит, слухи были правдивыми и столкновение с Империей Феникса неизбежно. Вот только когда оно будет?
Вскоре они выехали на караванную дорогу, идущую прямо к воротам города. Вдоль дороги изредка стали попадаться одинокие чахлые деревца и кусты. На равнине небольшими группами стояли юрты и шатры кочевников, которые пасли стада овец. А ближе к городу были расположены лёгкие хибары с тростниковыми крышами и небольшие глинобитные фанзы.