Баня находилась в квартале, что примыкал к реке. Кендаг провёл коттера через обширный двор, к каменной приземистой постройке, из узких окон которой клубами валил белый пар. Тайгет толкнул рукой дощатую дверь, ведущую внутрь бани. Джучибер следовал за ним. Душистый запах благовонных масел и распаренных веников ударил в нос, кружа головы вошедших.
Сначала они оказались в помещении для банщиков и посетителей, где можно было купить мыло, простыни, губку или нанять массажистку. Возле входа сидел пожилой кулбус, за спиной которого помещалась небольшая каморка. Здесь хранились полотенца, простыни, мочала и все остальные принадлежности для мытья. Просто помыться стоило пятнадцать медяков, а с парильней – двадцать, но Кендаг выложил на столик три серебряных кьона. Увидев серебро, седой кулбус тут же кликнул слугу, который с поклонами проводил посетителей в отдельную раздевалку.
Там Кендага поджидала новая беда. Джучибер никак не желал расставаться со своим палашом.
– Послушай,– увещевал его Кендаг,– ты же не полезешь в воду с оружием…
Всё-таки тайгет сумел уговорить упрямого степняка. Зная, что большинство кочевников не моются, он с нескрываемым любопытством наблюдал за Джучибером. Однако, к его немалому удивлению, коттер нисколько не боялся воды и с наслаждением принялся плескаться в купальне и натирать своё тело мылом.
– Клянусь бородой Мизирта, впервые вижу степняка, который охотно лезет в воду,– удивился тайгет.– Разве вы моетесь?
– Почему нет,– ответил молодой коттер.– Я же не табгар, который боится воды…
Кендаг только хмыкнул на это заявление Джучибера. Все степняки, которых он до того встречал, мылись крайне редко и неохотно. Тайгет был уверен, что дикари не имели понятия о чистоте.
Совершив первое омовение, прошли в парильню. После неё опять полезли в купальню.
– Длительное воздержание не способствует укреплению здоровья. К тому же тебе надо снять напряжение последних дней. Давай-ка, наймём себе массажисток,– предложил Кендаг Джучиберу.
– А это кто?
– Сейчас увидишь,– хитро подмигнул ему тайгет.– Эй, ты,– крикнул он банщику,– поди-ка сюда.
Тот, семеня ногами по скользкому от воды мраморному полу, подошёл на зов тайгета.
– Послушай, двум храбрым и доблестным воинам требуется снять усталость и напряжение,– между пальцами Кендага скользнула серебряная монета.
– Я понял, господа. Сейчас всё будет,– лукаво блестя глазами, поклонился банщик. Ловко подхватив брошенный ему серебряный кьон, он удалился. Вскоре кулбус вернулся в сопровождении двух довольно рослых молодых женщин.
– Ух-ты! Правда, очаровательные крошки? – обратился Кендаг к Джучиберу, который с любопытством рассматривал вошедших девиц. Как ни странно, это были две ченжерки. Даже Кендаг удивился при виде двух мускулистых с обритыми наголо головами молодых женщин. Лишь на затылке были оставлены волосы, заплетённые в короткие толстые косы. Джучибер отметил, что, несмотря на столь чудной вид, они нисколько не производили впечатления уродства.
– Это первый раз, когда мне приходится иметь дело с шестипалой,– пробормотал тайгет, укладываясь животом на широкое мраморное ложе. Коттер поступил точно так же.
Джучибер погрузился в состояние блаженной неги. Сильные, не похожие на женские, пальцы разминали мышцы, снимали накопившуюся усталость. Иногда, когда женщина склонялась к его распростёртому телу, твёрдые соски грудей касались кожи, вызывая непонятные желания. Возбуждённый присутствием женщины, Джучибер хотел было подняться, но её руки удержали его на месте. Женщина что-то сказала ему своим грудным голосом, но он не понял. Всё, что ему оставалось – это просто лежать. Он скосил глаза на то место, где лежал Кендаг и увидел, что тайгет не шевелится, принимая всё как должное.
Джучибер расслаблено лежал на каменной скамье. Почему-то вспомнилась Нейва. Её горячий страстный шёпот и жаркие объятия. Ему показалось, что всё это происходило с ним когда-то очень давно. Словно в какой-то другой жизни.
Крепкие руки заставили его перевернуться на спину. Женщина склонилась над ним, разминая плечи, руки и грудь. Потом, повернувшись к нему спиной, принялась за ноги, начав со ступней. Дойдя до бедер, она лукаво улыбнулась и легонько шлёпнула его по самому соромному месту.
Джучибер почувствовал, как по телу прошла волна жара и в висках застучала кровь. Дыхание участилось. Он схватил женщину обеими руками и притянул к себе. Ченжерка не сопротивлялась. Наоборот, сорвав с себя набедренную повязку, она уселась на него сверху, слегка придерживая его, чтобы он лежал на спине. Её движения были плавными и ритмичными, а чувственные губы касались его лица. Она коротко постанывала от восторга. От охватившего его блаженства у него ослабли ноги. До этого времени, Джучибер даже не подозревал, что любовь женщины может быть такой жгучей и захватывающей всё без остатка.