Хан понимал, что ченжеры не простят им разгрома Цемеза. Будет война, и может даже более страшная и жестокая, чем прежде. Пока что они столкнулись лишь с союзниками империи и с малой частью её войск. Что будет дальше известно только вечному небу, да светоносному Мизирту.
Солнце поднялось над землёй на высоту одного копья, когда лагерь ожил. Угар вчерашней победы выветрился из большинства голов. К хану постепенно собирались нойоны и другие военачальники, дабы обсудить, как им поступить дальше.
– Нам нельзя здесь надолго задерживаться,– угрюмо проговорил нойон Наранген.
– Почему это? – Амбалай резко повернул к нему своё широкоскулое лицо.
– Рано или поздно сюда придёт латная конница ченжеров. Гихек со своими головорезами может поддержать их. После того, как мы побили его соплеменников, разве можно ему доверять?
– Цакхары уже узнали нашу силу. Узнают и ченжеры,– возразил Моянчур. Несколько одобрительных возгласов поддержали ханского зятя.– Слава о нашей победе летит впереди нас, сея страх в сердцах и душах врагов. И потому, нам надо идти вперёд и бить их, пока они не очухались…
– Верно сказано! – поддержал ханского зятя кто-то из молодых нойонов. Но Наранген лишь упрямо мотнул головой.
– Это было раньше. А теперь каждый тарбаган, каждая мышь в степи знают, что мы напали на шестипалых. Неужто ты думаешь, что они беспечно сидят, сложа руки, и ждут, когда мы появимся под стенами их городов?
– Ну, а ты, нойон коттеров как считаешь? – Бохорул обратился к Арведу, молча слушавшего разговор орхай-менгульских нойонов.
Арвед не торопился с ответом. Он обдумывал свое положение. Падение Цемеза и так принесло достаточно славы всем участникам этого похода. Захваченная добыча окупит все затраты. Это не нищих гейров обирать. Дальнейший поход представлялся делом рискованным, а ему следовало вернуться в Баргу живым и невредимым. Особенно теперь, когда его основной соперник – Джучибер – мёртв. Вряд ли, кто из нойонов и старейшин племени сильно огорчаться, если и он не вернётся. Особенно Укэту.
– Думаю, что нойон Наранген прав,– наконец вымолвил Арвед.– Месть свершилась. Добычи и славы взяли достаточно. Сегодня Рысь-Прародительница и вечное небо благосклонны к нам, а что будет завтра, могут сказать лишь шаманы да ведающие пути неба. Не стоит испытывать судьбу. Надо возвращаться в родные курени.
Почти половина военачальников с усмешкой слушала слова Арведа.
– Нойон Арвед произнёс мудрые слова,– проговорил Бохорул.– Две тысячи триста шестьдесят наших воинов пали в боях. Ещё тысяча сто изранены и не годны для боя. Ещё не менее пяти сотен всадников должны будут присматривать за обозом с добычей, табунами и скотом. Для битвы у нас останется одиннадцать тысяч. Думается, что ченжеры смогут выставить не менее одного тумена. Ещё один тумен они могут собрать из цакхаров. Тогда на одного нашего воина придётся почти два вражеских. Это сейчас, когда мы застали их врасплох. А ведь пока мы дойдём до Хован-мяо, шестипалые могут собрать ещё два тумена,– веско добавил хан.– Да и, кроме того, не следует забывать, что, двинувшись дальше, мы оставим позади себя кудунов. А те хоть и числятся данниками Темябека, но плетутся за хвостом ченжеров.
– Верно, мой хан,– поддержал Наранген.– Если кудуны узнают, что ты с основными силами здесь, то могут набежать на наши кочевья. И хотя большого вреда они не причинят, но досадить могут.
Бохорул ощутил, что, несмотря на все приведённые им доводы, некоторые из нойонов и багатуров остались недовольны его решением. Поэтому хан не спешил распускать военный совет. Он подумал ещё немного.
– Моянчур,– обратился хан к своему зятю.– Ты отберёшь себе четыре тысячи воинов и пойдёшь дальше на восход солнца в кочевья цакхаров до самой границы Ченжера. Я с остальным войском направлюсь к Чаше Мизирта. Там я буду три дня ждать твоего возвращения. Значит, у тебя есть пять дней. Если вы не придёте в положенное время, то я снимаюсь и ухожу в Арк-Орду.
– Стоит ли делить войско, мой хан? – спросил нойон Амбалай.
– Стоит,– ответил Бохорул.– Пока мы будем у Чаши Мизирта, ни кудуны, никто другой, не осмелятся напасть на наши кочевья. Всё совет окончен. Торопитесь багатуры…
Ещё до полудня из лагеря орхай-менгулов на восход выступили четыре тысячи воинов под началом нойонов Моянчура и Амбалая. С ними ушли две сотни мелаиров, остальные их соплеменники покинули войско хана орхай-менгулов, направившись к родным очагам. Бохорул же с оставшимся у него войском и обозом к вечеру выступил по направлению к Чаше Мизирта.