Глава 13
Небольшая харчевня, стоявшая на отшибе в одном из предместий Кутюма, была обшарпанным двухъярусным зданием, чьи потрескавшиеся стены были наполовину утоплены в землю. На вывеске, сколоченной из двух широких кусков доски разной длины, было намалёвано грубое изображение не то горного козла, не то степного дзерена. Основными посетителями были местные любители хмельных напитков и дешевой любви. Завсегдатаев харчевни, за их непристойное поведение, в городе справедливо обзывали паршивыми козлами.
Само заведение, куда с улицы вело несколько ступеней, занимало весь полуподвал. Здесь находился зал, где пили и ели посетители, кухня и несколько каморок, в которых хранилась снедь и припасы. На втором ярусе здания жил со своей семьёй хозяин заведения. Там же располагались несколько комнат, которые сдавались за отдельную плату, проезжающим путникам.
В харчевне всегда царил полумрак. Не считая лёгкой занавеси, закрывающей вход, свет проникал сюда сквозь несколько узких, больше похожих на бойницы окошек, пробитых в наружной стене на высоте одного локтя от земли. Те оконца, что выходили на улицу, для предохранения от пыли, были затянуты полупрозрачными бычьими пузырями.
В одном из наиболее тёмных углов, куда меньше всего проникал дневной свет, за грубо сколоченным дощатым столом, сидел посетитель, который время от времени прикладывался к щербатой кружке с вином.
Сказать правду, то пойло, которое он употреблял назвать вином можно было только с большой натяжкой. Но, несмотря на это, перед ним стоял довольно большой пузатый кувшин сего благородного напитка. Хозяин заведения клятвенно заверял своих посетителей, что это самое, что ни на есть настоящее маверганское. А то, чем потчуют в остальных заведениях Кутюма, лишь жалкое подобие благородного напитка.
В посетителе не было ничего необычного. На его голове был высокий тюрбан, с которого свешивался конец платка, наполовину закрывавший лицо. Мелаирский, серого цвета халат был подпоясан широким кушаком. Правда, вместо привычных местным обитателям шаровар, посетитель носил штаны из шёлка, заправленные в тайгетские сапоги на шнуровке.
Необычность посетителя была только в одном – это была молодая женщина. И судя по её красивому лицу прехорошенькая. Хозяин заведения узнал об этом первым, как только посетительница обратилась к нему. Сначала он принял её за жену знатной особы, ищущей удовольствия за пределами своего гарема.
Несколько местных заводил признали в ней женщину чуть позднее, но все попытки ухаживать за «пташкой» прекратились ещё два вечера назад. Тогда на близлежащем пустыре пришлось выкапывать две свежие могилы, а прекрасная незнакомка была вынуждена обратиться к харчевнику за точильным камнем для её клинка. Её властное и уверенное поведение и слова, выдавали в ней особу привыкшую приказывать и повелевать. Окружающие решили, что она любовница вожака какой-нибудь воровской своры и потому-то её быстро оставили в покое, признав её право миловаться с тем, с кем она захочет.
Иссиня-чёрные волосы и голубые, цвета небесной чистоты глаза молодой женщины выдавали в ней уроженку Верхнего Тайгетара. Но, в отличие, от остальных тайгеток у неё были более высокие скулы и более правильный овал лица. Это была как раз та, о который прошлой ночью думал Кендаг – Тармулан.
В харчевню вошёл однорукий оборванец по имени Ясин. Он был полукровкой, как и большинство жителей Пограничья. В жилах Ясина, щедро перемешавшись, текла кровь кулбусов, ченжеров и цакхаров. На него никто не обратил никакого внимания. Завсегдатаи и посетители харчевни знали, что бывший имперский ратник, уволенный в отставку из-за увечья, кормился за счёт подаяний. Но едва в его единственной руке появлялся медяк, то он тут же безжалостно его пропивал.
Ясин огляделся, шмыгнул носом и направился к стойке. Взяв кружку вина, он поспешил в сторону, дабы никто не мог обидеть или зло подшутить над несчастным калекой. Хотя такое случалось нечасто, но всё же бывало.
Время от времени отхлёбывая из кружки, он медленно пробирался между столами из угла в угол. Казалось, что оборванец выискивал местечко поудобнее, где ему можно было устроиться. Вскоре Ясин оказался за столом, напротив тайгетки, которая наполнила быстро опустевшую кружку Ясина из своего кувшина.
– Свистун попался в лапы Тайных Стражей,– шёпотом проговорил калека, грызя кусок чёрствого сыра. Он выразительно глянул на собеседницу.