У самой воды, где была небольшая каменистая отмель, прямо перед собой Нейва увидела человека. Он тесал бревно – здоровенный ствол тугрской лиственницы, неведомо как оказавшийся здесь.
Девушка узнала его. Это был работник по прозвищу Ревун, родом из белояров, что живут далеко на закате. Однажды один из маверганских радхонов, промышлявших работорговлей, вместо того чтобы прямиком идти в Ченжер, сдуру решил ещё подкупить партию «товара» не где-нибудь, а в самой Арк-Орде, куда и привёл свой караван. Орхай-менгулы сначала даже растерялись и поразевали рты от такой дерзости.
Впрочем, это длилось не долго. Простым караванщикам и охране оказали милость – они умерли быстро и без лишних мучений, чего нельзя сказать об их хозяине, которого забили в колодку и оставили подыхать на вершине ближайшего холма. Это что касалось работорговцев, а вот как поступить с живым товаром орхай-менгулы не знали. Ведь это не были обычные пленники, захваченные в бою. Наконец, хан Бохорул решил отпустить их на все четыре стороны.
Однако бывшим рабам идти было некуда. Вряд ли кто из них смог бы преодолеть степи и пустыни без коней и припаса. К тому же помимо безводья и диких зверей путников подстерегала ещё одна опасность – ну, как нарвёшься на лихих людей? Тогда опять колодка или рабский ошейник.
Покинуть кочевья орхаев решились лишь самые отчаянные. Большинство же осталось у орхай-менгулов, в качестве работников и пастухов. Часть из них лелеяла надежду со временем вернуться с попутным караваном на родину, а остальные решили жить среди степняков.
Ревун был одним из тех, кого радхон вел на продажу в Империю Феникса. Оказавшись на свободе, он пошёл в работники к одному из зажиточных орхай-менгулов, семья которого кочевала в верховьях Иланы у Хангарских гор. Впрочем, ему не пришлось пасти овец. Вместе с несколькими другими работниками белояр вязал плоты, для добытой в горах руды, что отправляли из Хорола в Баргу. Как-то раз он попался на глаза Чулуну, который, прельстившись статью и умением Ревуна, выкупил его у хозяина.
Сейчас Ревун был занят тем, что тесал лес для новой кузни Чулуна. Он сидел верхом на бревне, равномерно махая секирой, обрубая толстые сучья и часть ствола. Могучие мышцы Ревуна вздымались и опадали при каждом взмахе тяжёлой секиры. Из-под её блестящего лезвия вылетали белые щепки.
– Эй, ты! – Нейва осадила своего коня в двух шагах от могучего белояра. Ревун обернул к девушке своё лицо. Из-под копны светло-русых волос на неё глянули серые, цвета осенних облаков глаза.
– Здравствуй, хатун,– поздоровался он, оглядывая незнакомую всадницу. Ишь, какая здоровая. Конь под ней аж проседает.
– Бросай свой топор и иди сюда! – резко приказала девушка.
Но Ревун даже не пошевелился, только прищурил глаза. Он не торопился повиноваться. Будь это хоть ханская дочь, а его голове есть хозяин.
– Ты, что не понял!?
– Зачем это? – поинтересовался Ревун. Только теперь он заметил, что наездницу колотит от бешенства. Жеребец под ней хрипел и плясал, перебирая ногами, удерживаемый на месте крепкой рукой. Тю-ю, дурная, того и гляди коню губы порвёт.
– Драться будем! – прокричала девица.
Услышав её слова, Ревун заколебался и даже немного оробел. Точно дурная. С ума спала. Надо будет пойти покликать кого-нито из куреня, а то, как бы чего нехорошего не случилось. Кто знает, что у неё на уме? А пока он решил не делать резких движений. Неподвижность белояра разъярила Нейву до крайности. Тёмно-красная пелена бешенства застила глаза.
– Не-ет! Ты будешь драться! – с этими словами она хлестнула плетью прямо по лицу белояра. Тот шатнулся от удара. Багровый рубец пролёг поперёк лица, набух, наливаясь кровью, и рдяные капли потекли, оседая в усах и бороде пшеничного цвета.
Вид крови отрезвил Нейву, и на какое-то мгновение она устыдилась своего поступка. Она ударила холопа! То есть человека, что не может постоять за себя, чьё положение воинский обычай коттеров приравнивал к ребёнку или больному старцу.
Ревун медленно слез с бревна. Секира выскользнула из его ладоней. Нейва словно во сне следила за его неторопливыми движениями. От осознания совершённого, у неё захолонуло в сердце, но она отчаянно тряхнула головой, сбрасывая шапку. В следующее мгновение неведомая могучая сила вынесла девушку из седла.
Нейва почувствовала, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Она попыталась сопротивляться, но её ещё сильнее стиснуло с двух сторон. Затем холодная вода накрыла её с головой. Она отчаянно извивалась, когда жидкость проникла в рот, залила нос и уши. Внезапно вода ушла, и она принялась жадно глотать воздух, но в следующее мгновение снова оказалась в воде.