В степях было неспокойно, и виной тому опять были ченжеры. Совместно с теми племенами цакхаров, которые признавали их власть, латная конница имперцев обрушились на мелаиров. Те, кто уцелел от меча ченжеров, ушли на полдень заката, укрывшись в каменистых безводных гоби и ещё дальше – среди отрогов гор Тан-ла. Цакхарский бек-хан Гихек, не подчиняющийся никому и ничему, вышел против них с ратью в несколько тысяч всадников. Но после жестокого и упорного боя, его плохо вооружённые, легкоконные воины были разгромлены, и он также был вынужден откочевать подальше от границ империи, лишь изредка беспокоя своих врагов набегами на пограничные земли.
Цакхарские племена разделились. Часть из них, подобно Гихеку, укрылась среди просторов степей и пустынь. Они промышляли грабежом караванов и кражей коней. Другие, этих было большинство, предпочли заключить договор с Империей Феникса и, откупившись, стать её данниками и союзниками. Они, пользуясь поддержкой ченжеров, стали постепенно продвигаться на полночь, к границам кочевий кудунов и орхай-менгулов, вытесняя дальше на закат последние остатки племён данланов и мелаиров.
Бохорул надеялся, что враг не сможет прийти в его кочевья, расположенные в самом сердце степей. Но за два последних месяца границу стали пересекать не только одиночные семьи, спасающиеся от надвигающейся войны, но и целые курени из кочевий мелаиров, данланов и даже цакхаров. Вот потому-то он собрал в своей ставке не только своих военачальников, но и родовых нойонов коттеров, оставшихся без хана.
Коттеры были нужны Бохорулу. Нужны как воины, ибо их сила и умение воевать, не шли ни в какое сравнение с другими народами, населявшими степные просторы. Даже упорные в битве данланы, чьи копья и сабли остры, а кони не хуже орхай-менгульских, и те уступали коттерам.
Пока был жив его друг хан Хайдар, Бохорул не предпринимал никаких действий в отношении своих воинственных соседей, живущих на полночь от его ханства. Но сейчас, после того как тот умер, всё изменилось. В глубине души хан лелеял надежду подчинить своей власти «детей Рыси». Если бы они оказались под его высокой рукой, то он бесспорно бы стал единовластным владыкой степи, и тогда никто бы не смог противостоять его воле. То, немногое, что он перенял именно от коттеров, позволило возвысить его народ и даже успешно противостоять Империи Феникса.
Сейчас вождь орхай-менгулов восседал на троне, стоявшем на возвышении, укрытом белым войлоком. По левую руку хана сидел его зять нойон Моянчур и нойоны Амбалай с Нарангеном, под началом каждого из которых находился тумен воинов. Справа от Бохорула разместились четыре нойона коттеров, в числе которых был Арвед, которые прибыли в Арк-Орду по просьбе хана орхай-менгулов. Сегодня их пригласили для того, чтобы узнать, какие вести принесли послы кагана табгаров.
Двое караульных, поддерживая входной полог, провели послов войти в просторную, крытую новыми цветными войлоками юрту. Было видно, что табгары действительно торопились. Даже, возглавлявший посольство, бек-хан Учжуху, и тот не переменил халата и не стряхнул дорожную пыль с гутул.
– Владетель улуса гуз-дадов – высокородный бек-хан Учжуху! И старейшины племени табгаров! – громко возвестил нойон-тысячник, которому Бохорул поручил встретить посольство.
Хан смотрел на прибывших долгим немигающим взглядом, на табгарских послов. Он хлопнул в ладоши. Как добрый хозяин, Бохорул обязан был проявить гостеприимство. В юрту скользнул баурчи, за которым следовали трое слуг, неся подносы с едой и питьём. Они бесшумно расставили все на широком низком столике и с поклонами удалились.
– Проходите. Будьте гостями у моего очага,– Бохорул сделал приглашающий жест в сторону столика, на котором стояли чаши с кумысом.
Бек-хан Учжуху выдвинулся вперёд, приложил ладонь к сердцу и поклонился хану и сидящим рядом с ним нойонам. Он снял себя островерхий железный клёпаный шлем, украшенный чёрным конским хвостом, и расстегнул пояс с висевшим на нём боевым ножом.
– Да не оставит вечное небо тебя своими милостями, хан Бохорул. Пусть не оскудеют травой твои пастбища, а табуны и стада будут неисчислимы. Прости, но мы принесли тебе чёрные вести.
Тяжко вздохнув Учжуху умолк. Его взгляд уперся в дорогой, расшитый затейливыми узорами, маверганский ковёр, покрывающий юрту хана. При этих словах, окружавшие Бохорула старейшины и нойоны обоих племён переглянулись между собой.