– Ваши воины убили Дайсана, когда он шёл к заповедному озеру Бурхан-Нур. Мы шли туда же.
– Зачем?
– В одной из лавок на базаре Камехи, мы увидели кое-какие золотые украшения и драгоценные камни. Кендаг опознал некоторые из них. Продающий их купец сказал, что купил их у торговца из Пограничья. Мы нашли этого человека. Тот долго запирался, но всё-таки, наконец, сознался, что получил их от степных дикарей в обмен на тайно проданные им соль и железо.
– Подумать только – среди подданных империи находятся люди готовые торговать запрещёнными товарами ради наживы. Но мы-то с тобой знаем, что не золото и драгоценности являются истинным сокровищем. Они меня мало интересуют,– жрец приблизил своё лицо вплотную к тайгету.– Что тебе известно о скрижалях Далайрана похищенных из аланьского храма Феникса?
Тот вздрогнул от неожиданности и пристально посмотрел на ченжера.
– Ничего,– пробормотал он, отводя взгляд в сторону. Пиньлу усмехнулся и обернулся к Шуцзы. Тот подал знак Ондро и раненный мелаир опять закричал от боли, а к ногам тайгета упал второй отрезанный палец. Ирахар закусил губу и закрыл глаза.
– Я знаю только про заповедное озеро. Это всё,– прошептал он одними губами.
– Проклятье, он всё же сдох,– раздался голос ченжера, помогавшего Ондро.
– Его терять много кровь.
Цакхар поднялся, пожимая плечами. Он вытер свой нож об одежду мелаира и сел в седло.
– Что будем делать? Теперь этот нам ничего не скажет? – беспокойно спросил Шуцзы. Он, как и двое его воинов был взволнован, услышав разговор о сокровищах, золоте и драгоценностях. Ещё бы! Все знают как награбились мятежники в те времена, а их казну так и не нашли до сих пор. Знаменитому тайчи Кастагиру, прославившемуся тем, что именно он выследил и убил Дайсана, она тоже не досталась. За что тот и попал в незаслуженную опалу при дворе.
Пиньлу не ответил. Жрец задумчиво окинул взглядом окрестности. Вокруг расстилались безжизненные просторы степей, и лишь на полуденной стороне виднелись далёкие пики гор Верхнего Тайгетара. Караванная дорога, желтела посреди побуревшей чахлой растительности, тянувшись с восхода на закат солнца.
– Вернёмся в Цемез. Этого захватим с собой. Там мы можем поговорить с большими удобствами,– распорядившись, он злорадно посмотрел на пленника. Как только они достигнут пограничной крепости надо будет отослать захваченный свиток верховному жрецу Братства Богини. Тайгета же следует подлечить для дальнейшего допроса с пристрастием. Ну, а там будет видно, что да как. Пиньлу удовлетворённо потёр руки и отвернулся в сторону.
– А может быть нам стоит попытать удачи, преподобный брат? – раздался за спиной голос Шуцзы.
– В чём?
Пиньлу обернулся к кливуту. Взглянув в его глаза, он понял, что тот имел в виду. Лунчира, как и его воинов одолевала одна и та же мысль: заполучить сокровища Дайсана.
– Нынче нам невероятно повезло! – произнёс Шуцзы.– Сама богиня отдала нам в руки этого служителя Мизирта вместе с посланием от мятежного Кендага. Не стоит останавливаться на полдороге и возвращаться назад. Надо идти до конца – захватить Кендага и найти награбленные мятежниками богатства!
– Ну и где, по-твоему, мы будем их искать? – усмехнулся жрец.– Или быть может, ты надеешься, что тебе подскажет этот тайгет?
– Я уверен, что мы сумеем развязать ему язык. Для этого нам не надо возвращаться в Цемез.
– Нет! – покачал головой Пиньлу.– Этот Ирахар вряд ли скажет тебе больше, чем уже сказал. Скорее всего, он сдохнет, но сейчас его смерть для нас бесполезна. Кендаг же далеко отсюда. Для того чтобы что-то найти нам надо как следует подготовиться. Ступайте, соберите людей и в путь!
Последние слова жрец произнёс непререкаемым тоном приказа и отвернулся. Потому-то он не заметил взгляда, которым наградил его Шуцзы. О каком возвращении в Цемез может идти речь? Надо немедленно двигаться в путь! Сейчас же! Кроме собственных, у них есть припасы и вода, захваченные в караване тайгетов. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Шуцзы, но он, ни словом, ни жестом не выдал себя. Жрец был главным, и ему следовало подчиняться.
– Эй, вы! Соберите воду и все припасы в повозки. Они ещё пригодятся нам. Сегед, прихвати с собой этого тайгета.
Один из воинов, с двойным самострелом за спиной понимающе кивнул головой. Он присутствовал при разговоре и потому отлично представлял ценность своего пленника.
– Пошли,– он подтолкнул священника в спину.– Клянусь покрывалом Богини, тебе стоило бы помолиться своему божку.
Сам лунчир остался на месте, провожая взглядом пленника. Он не сомневался в том, что по возвращении в Цемез жрец наверняка наберёт другой отряд. Теперь тот не очень-то будет доверять ему и его людям, потому что они не из тех, кто слепо выполняет приказы.