С нахлынувшей тоскою огляделся он по сторонам.
- Неуютно мне тут как-то без денег…
Дух призадумался. Так надолго призадумался, что тоска и досада окончательно овладели душою Сергея и в один голос повелели ему бежать незамедлительно куда глаза глядят (а глядели они, между прочим, прямо на какую-то удачно подвернувшуюся дырку в заборе), а потом, от духа отделавшись, пешком да по рельсам (а, может, и с каким-нибудь водителем сердобольным) добираться до Москвы, а так и в ноги жене падать и молить о прощении.
«Помолчите пока!» приказал им Сергей. «Сбежать успею, не волнуйтесь. Мне деньги нужны. Дитё кормить надо!»
«Успеешь ли?» ехидно спросила тоска.
Но замолчала на время. А с ней успокоилась и досада.
- Дела-то интересные! – откликнулся, наконец, дух. – Деньги сделать не проблема, в любом количестве. Это дело очень простое, это каждый дух делать умеет. То есть…
- Так давай! – не сдержавшись, выкрикнул Сергей. – Чего ж тянешь, Апофиус! Рисуй их, да побольше! И пойдём отсюда в какую-нибудь гостиницу, если она, конечно, имеется в здешних краях. Может, у местного на ночлег остановимся. Мне бы хоть душ принять, ненавижу я в грязи по уши ходить.
Дух замялся в смущении и поправил кепку.
- То есть что-то вроде денег… Внешняя форма, размеры, цвет… И ещё…
- Какая внешняя форма?! – возмутился Сергей. – Ты о чём это? Я же сам видел, как ты пачку самых настоящих денег сотворил и мне в карман…
Он похлопал по пустому (к сожалению) карману.
- Не настоящие, - признался дух. – Подарочное издание, имитация. Для привлечения внимания и расположения…
- Ах ты ж! – и Сергей наклонил голову в поисках камня.
- Да я тебе!
Дух замахал руками.
- Не спеши с выводами! Не спеши! Я хороший, я людей не обманываю!
Сергей, не найдя камня, запустил в духа пустой пивной банкой.
Банка почему-то взлетела вертикально, понеслась вверх и исчезла вскоре без следа в темнеющем вечернем небе.
- Ты так, да?! – завопил, теряя последние остатки терпения Сергей. – Колдовать, стало быть?! Так колдовством меня не проймёшь! Я…
Он прыгнул прямиком и в крапиву и, не обращая внимания на ожоги, выхватил из зарослей гнутый отрезок заржавелой трубы.
- Так я тебе собственноручно, вот этими вот…
Он выбежал на дорогу и кинулся на духа.
- Этими вот человеческими руками…
Краем глаза заметил, что руки – в белых пузырях. И разозлился ещё больше.
- Башку тебе!.. Черепушку твою!..
А потом и сам не понял, что с ним произошло.
Отчего-то закрутился он на месте взбесившимся волчком. Раскрутив хорошенько, забросил трубу через забор.
Выслушав долетевший из-за забора отборный мат, остановился и, тяжело дыша, уставился круглыми и выпученными, будто у магазинного окуня, глазами на Апофиуса.
- Можешь меня спокойно выслушать? – спросил тот.
Сергей, подумав, кивнул в ответ.
- Я существо шаловливое, но доброе, - продолжал Апофиус. – Господь доброту мою знает, и многое мне прощает. А нам, добрым духам, нельзя порядки на планетах нарушать.
- Это кто это говорит! – снова завёлся Сергей.
И сплюнул на землю с видом крайнего негодования.
- Это кто такие слова правильные говорит?! Не тот ли, кто контролёра несчастного чуть не убил? Человек при исполнении, а его бьют почём зря! А теперь ты доброго из себя решил изображать? Это чтобы денег не платить?
Апофиус пожал плечами.
- Ну не знал же я, что плохое дело творю, - извиняющимся тоном произнёс он. – Я в этих ваших реалиях земных пока плохо разбираюсь. За последние годы я в стольких мирах побывал, что иногда путаться начинаю. Скажу по секрету, что есть миры, где по местным обычаям с самых дорогих гостей внешний покров снимают и оставляют сушиться на то время, пока гость с дороги отдыхает.
- Кожу, что ли, снимают? – удивлённо переспросил Сергей.
- Можно сказать и так, - подтвердил дух. – Вот эту самую кожу и снимают. Только это для аборигенов совершенно безопасно. У них три покрова, а между внешним и средним защитный слой слизи. Я на вашу планету в спешке прибыл, воплощался вообще впопыхах, так что путаюсь иногда. Уж прости!
И дух состроил очень несчастное выражение лица.
- А по поводу денег… Они, видишь ли, какие-то там механизмы защиты имеют. Номера серийные, волокна и ещё что-то. Без этих вот механизмов – бумажки сувенирные. А если я их воспроизведу, да ещё и с номерами…
Апофиус горестно покачал бедовой головой.
- Всё, конец! Тогда это подделка, а это грех. Мне ещё там, в нашем мире, объясняли, что это плохо. А раз это плохо, то лучше так не поступать. Господь тогда не простит. А мы с ним партию так и не доиграли…