Собственно, с этого открытия всё дело и закрутилось. Меня вызвали из Санкт-Петербурга, где я тогда находился, в Москву, там я полтора суток кипел мозгом в компании генерала Панчишина и ещё пары ревизоров, да и махнул в великой секретности и спешке на «Огневой». Далее маршрут был не простым, а очень простым — подъём лифтом к «Причалу», посадка в «Скороход-десять» и умопомрачительный перелёт к Сатурну за десять суток. И вот теперь я тут с красивой лысой головой занимаюсь тем, что разгадываю шарады, неизвестно кем загаданные. За прошедшее время мы установили личность таинственного мужчины, чей труп был доставлен на Землю под видом тела Баженовой, столкнулись с убийством врача, осуществлявшего вскрытие тела последней, отыскали сам труп Баженовой, о местонахождении которого ничего не знали, и, наконец, доказали причастность к фальсификации судебно-медицинских документов документов главврача базы.
Теперь последовало новое важное открытие. Тот самый Максим Ардашев, чей неожиданный невыход на смену в космопорте «Огневой» запустил цепочку всех этих головоломных открытий, внезапно оказался племянником арестованной нами Ольги Капленко.
Совпадения бывают иногда просто совпадениями. Но в данном случае я отчего-то категорически не верил в случайное стечение обстоятельств. Я пока не мог объяснить свою уверенность, но что-то мне подсказывало, что данное открытие поведёт проводимое мною расследование в очень далёкие дали!
«Не сомневаюсь, что ты помнишь о тех подозрениях, что с самого начала возникли у нас в отношении Ардашева. Действительно интересно, обнаружил бы он труп Йоханна Тимма, или же не заметил бы его? А если не заметил, то чем бы это объяснялось — формальным соблюдением регламента или же сговором с неизвестным нам пока преступником? В начале мая мы вместе с тобой пришли к выводу: Ардашев в данном деле — проходная фигура, лицо случайное! Но обнаружение его родственной связи с арестованным главврачом позволяет оценить ситуацию под иным ракурсом. Этим, однако, интересные открытия не исчерпываются. Сейчас Владимир Копелянц изучает налоговые декларации Максима Ардашева, его матери Марии Ардашевой и самой Ольги Капленко. Буквально за пять минут до того момента, как я сел записывать это сообщение, он рассказал мне о том, что вся эта милая троица играет на Мельбурнской товарно-сырьевой бирже. И они очень успешно, кстати, играют. Особой тайны из биржевых пристрастий не делают, официально показывая доходы в декларациях.»
Сердце моё как будто бы пропустило удар. Это был просто «вах!» какой-то. Мельбурнская товарно-сырьевая биржа не только вела торговлю стандартными биржевыми активами, но и осуществляла физическую поставку торгуемых товаров. Это была крупнейшая в мире площадка по торговле разного рода редким и ценным минеральным сырьём, имевшая репутацию «прачечной» по отмыванию сомнительных капиталов и товаров. И вот Ольга Капленко и её ближайшие родственники, оказывается, успешно торгуют на этой площадке! То ли везёт им, то ли слово потаенное знают…
«Пока что я не усматриваю формального нарушения этических норм, поскольку работа упомянутых лиц не связана напрямую с добычей и переработкой сырья. Кроме того, они не имеют доступа к инсайдерской информации, по крайней мере в явном виде. То есть говорить о конфликте интересов вроде бы не приходится. Но надо будет отдельно разобраться в том, что у них там идёт за торговля, придётся, возможно, подключать серьёзных аудиторов и финансовую разведку. Я пересылаю тебе, Порфирий, все те документы, что ты запрашивал, оцени их сам, может отыщешь нечто, чем можно будет озадачить Ольгу Капленко или её брата. Кстати, в отношении последнего мы пока ничего дельного не нашли, хотя отсутствие явного компромата само по себе ничего не означает. Ты же понимаешь, что опасная для него информация может быть хорошо закопана, а работа наша только началась. Что касается тех золотых предметов, что ты мне показал… я даже не знаю, что и сказать. Интересно, каково происхождение золота, из которого эти цацки изготовлены. Если золото земное, то вопросов нет, а вот если его добыли в космосе, то… кхм… вопросы будут!»
Из этой тирады я понял, что генерала заинтересовал лишь материал необычных предметов. То, что золотой шар странным образом перемещался в пространстве, избегая соударений с окружающими преградами, его либо не впечатлило, либо он этой детали вообще не уловил. Генерал явно был сильно загружен и не приходилось удивляться тому, что какие-то нюансы он попросту мог пропустить.