Ольга Капленко ни разу не летала на купленных ею геликоптерах, ни одной ночи не провела в приобретенных ею домах и пентхаусах… она просто тупо вкладывала деньги. Даже не то, чтобы вкладывала, понятие «вкладывать» подразумевает перспективное планирование, в данном же случае имело место обычное пристраивание явно избыточных сумм. То есть, деньги просто валились главврачу на голову или били из-под земли фонтаном и их надлежало каким-то образом расходовать, поскольку складировать безумные суммы на банковских счетах было бы совсем уж неосторожно. Да, именно так этот процесс бесконечных покупок и выглядел!
А вот с Олегом Капленко всё получилось совсем иначе. Просматривая его финансовые документы, я даже немного оторопел. Олег оказался аскетом, на фоне своих успешных сестрёнок он выглядел нищим, аки церковная крыса. Никаких излишеств, всего две квартиры — одна во Владивостоке, другая — в Екатеринбурге, где Олег во время перерывов между длительными полётами работал преподавателем в Уральском филиале Академии «Роскосмоса». Жил он не бедно, но очень скромно. То ли оттого, что был намного глупее сестрёнок, либо, напротив, намного умнее.
Покончив с изучением документов, я надолго задумался.
Сомнений в том, что наконец-то мне удалось взять верный след, не существовало, я явно продвигался в правильном направлении. Но следовало хорошенько обдумать следующий шаг. Представлялось довольно очевидным, что весь этот праздник жизни для Капленко-Ардашевых начался в последние полтора года, после того, как Максим Ардашев занял должность старшего офицера группы приёмки. Позиция эта выглядела довольно невысокой, вполне заурядной, однако, именно с этого времени Ольге Капленко и её родственникам, что называется, пошла масть. Что такого принимал Максим, отчего началась вдруг безудержная и притом выигрышная игра на биржах? Помимо этого тривиального вопроса с языка рвался и другой: почему в число счастливых биржевых игроков не попал Олег Капленко? Его действительно не включили в список бенефициантов или же он оказался настолько осторожен, что сумел не показать свалившегося на него богатства?
Существовало несколько вариантов моих дальнейших действий, самым предпочтительным в ту минуту мне показался визит в камеру к Ольге Капленко для разговора tet-a-tet. Было бы оптимальным вытащить её на откровенность, побудив объяснить схему обогащения и причину фальсификации отчёта о вскрытии тела Людмилы Акчуриной. Я не сомневался, что между первым и вторым существует некая связь, я пока не мог объяснить какая, но сомнений в том, что Людмила была убита во имя сохранения безумных доходов этой семейки, у меня не существовало.
Это был самый и прямой и самый короткий путь к раскрытию дела.
Можно было зайти с другой стороны. Поскольку Ольга Капленко сама никого не убивала — во время совершения преступления она находилась в «Ситуационном» зале — можно было примерно очертить круг возможных преступников. Их получалось не более двух десятков, причём его можно было сократить, исключив женщин. Если заявить Капленко, что один из преступников назвал себя и сделал заявление о вовлеченности главврача в преступную схему, то можно было подтолкнуть её к…
Тут ход моих плавных рассуждений прервало мелодичное эхо переговорного устройства. Кто-то стоял перед дверью моей каюты и ожидал, что я отвечу. Возможно даже, впущу внутрь.
Повернувшись к экрану переговорного устройства, я на мгновение остолбенел. В коридоре находился Олег Капленко. С глубокой складкой промеж бровей и понурой головой, выглядел он совсем невесело.