Мы быстро прошли в самый конец «красного» коридора, Королёв открыл «хранилище №6». Спальный мешок Ольги по-прежнему находился в сложенном состоянии в том же самом углу, где оставил его Королёв, и было видно, что к нему никто не прикасался. Бывшая главный врач сидела на стуле, увидев нас, она демонстративно повернулась лицом к стене, выразив тем самым презрение и нежелание общаться.
Что ж, тем интереснее будет понаблюдать за её реакцией на мои слова.
Я дождался пока наверх поднимется обслуживающий робот, не спеша вошёл в его кабину для перевозки пассажиров, подождал окончания спуска, точно также не спеша вышел. Посмотрел снизу вверх на стоявшего у края хранилища Вадима. Между нами было всего-то семь метров, но субъективно это расстояние казалось много больше.
Нарочито медленно я двинулся к противоположному концу хранилища. Из-за того, что его дно было удалено от оси вращения станции на лишние семь метров, центробежное ускорение ощущалось здесь сильнее, чем наверху. Это было не очень заметно, если сидеть или лежать, но при ходьбе дополнительная нагрузка на ноги ощущалась буквально с первого шага.
Я решил не обходить сидевшую ко мне спиной женщину. Уж коли она демонстративно показывает нежелание общаться, то я также демонстративно покажу, что мне это безразлично.
— Ольга Васильевна… — заговорил я, став на удалении в пару метров от стула, на котором она сидела.
Закончить я не успел — Капленко немного повернула голову и бросила через плечо:
— Вы в курсе, что на дне этого хранилища увеличенное ускорение свободного падения? И оно превышает все допустимые по медицинским показателям пределы? То, что вы устроили со мной — это пытка… и просто так вам с рук это не сойдёт!
— Увеличенная сила тяжести — это последнее, что вас должно беспокоить сейчас. — спокойно возразил, ибо выпад бывшего главврача действительно оказался совсем неуместен. Для начала ей бы следовало выслушать меня.
— Ну-ну! Посмотрим, что скажет на это Комиссия по этике!
— Комиссия по этике ничего на сей счёт говорить не будет, поскольку уголовный суд обращаться к ней не станет! Я обнаружил в кармане вашего комбинезона золотой предмет, изготовленный из металла, имеющего внеземное происхождение. Таким образом к фальсификации документов добавляется куда более мрачное обвинение в хищении государственных материальных фондов.
— Не знаю ничего про золото в комбинезоне. Вы забыли, что мою одежду вы изъяли с нарушением процедуры? Откуда мне знать, что вы там нашли? Удивлена, что вы не отыскали там атомную бомбу!
— Плохой ответ, Ольга Васильевна. Такие разговорчике в суде закончатся максимально строгим приговором. И не надо уповать на адвокатов, лучше в минуты досуга внимательно прочтите разделы Кодекса, посвященные полномочиям командиров и ревизоров при проведении расследований… — я выдержал внушительную паузу и продолжил весомо. — Мне известно о проделках вашего племянника, вашей старшей сестры, да и о ваших тоже. Сейчас я вам даю последний шанс помочь себе и им. Я хорошо знаю, что не вы лично добываете неучтенное золото. Скажу больше — я хорошо представляю кто этим занят. Однако я сейчас даю вам возможность назвать фамилию, тем самым подтвердив мои подозрения. Взамен я гарантирую вам, что сообщу в рапорте о вашем раскаянии и деятельном участии в пресечении преступной деятельности организованной группы. Это сильно поможет вам в суде! Не сомневайтесь: оказавшись на Земле вы начнёте мелочный и позорный торг за каждый день предстоящего вам тюремного заключения. Даю вам тридцать секунд… По их истечении я от сделанного вам предложения откажусь и заявлю в суде о вашем деятельном противодействии моему расследованию и отсутствии с вашей стороны всякого раскаяния.
На протяжении моей небольшой речи Ольга сидела не шелохнувшись, но стоило мне умолкнуть, как она с ядовитым сарказмом заговорила:
— Что за манера запугивать! Что это за стиль общения! Вы думаете, что можно вот явиться, наговорить с три короба чепухи…
— Осталось двадцать пять секунд! — предупредил я её.
— … все ваши бездоказательные выпады… эти инсинуации — всё это не даёт вам права запугивать и манипулировать людьми. А допущенные процессуальные нарушения — они вообще обнуляют все результаты…