— Олежка, у нас всё океюшки! — отозвался бодрый голос Маховой. — Тот, кто хуже незваного гостя, надёжно заблокирован и бороться ему придётся до конца своих дней! Я поднимаюсь! Лови меня нежно!
Сказав это, она развернулась и, оттолкнувшись от пола, медленно поплыла в сторону перемычки.
Вокруг меня сгущалась темнота. Пошевелив ногами, я понял, что керамо-металлическое высокоинтеллектуальное членистоногое держит меня нежно, но крепко. Так просто ноги из его захвата освободить не получится. «Сколопендра» ещё пару раз пыхнула своим двигателем и увереннее потащила меня вниз, точнее, к полу, поскольку «низ» и «верх» на маломассивной планете являются понятиями намного более условными, чем даже на станции «Академик Королёв».
Я просто не мог поверить, что всё это происходит со мной и притом в яви. Роботу можно дать команду на удержание человека — опция эта довольно сомнительна, по крайней мере я не до конца понимаю её практическую пользу, но считается, что в опасной обстановке умная машина может подстраховать человека таким вот образом. Видимо, Махова использовала эту функцию, отрубив при этом весь функционал, позволявший машине взаимодействовать со мной. Как именно она это проделала сейчас было уже неважно, мне надлежало каким-то образом освободиться от висевшей на моих ногах гири. Тащить «сколопендру» за собой у меня не получилось бы ни при каких условиях — её двигатели намного мощнее тех, которыми оснащены скафандры космонавтов. На любое моё действие робот тут же ответил бы противодействием, не причиняя при этом мне вреда непосредственно.
Ай да Махова, ай хитрая лиса!
Я наблюдал за тем, как Махова, встав на перемычке, повернулась лицом в мою сторону, взмахнула рукой и произнесла: «Adios, idiota!» Фраза, очевидно, адресовалась мне. не знаю, почему она сказала «Прощай, придурок!» по-испански, был, наверное, в этом какой-то особенно глумливый подтекст, но мне сейчас было не до подтекстов.
Решение пришло само собой, даже удивительно, почему я так долго думал! Запустив левую руку в карман на бедре скафандра, я извлёк пистолет и аккуратно его приставил его к тому месту в передней части «сколопендры», где под мощной керамической бронёй должен был находиться блок искусственного интеллекта. Пару секунд потратил на выбор оптимального для выстрела угла, поскольку не хотел, чтобы отскочивший кусочек керамической защиты повредил мой собственный скафандр. Решив, что точка прицеливания и положение пистолета выбраны правильно, мягко нажал на спуск.
Искра беззвучного электрического разряда показалась мне ослепительно яркой, рука отчётливо дёрнулась от мощной отдачи и, дабы исключить выскальзывание оружия из ладони, фиксатор пистолета плотнее сдавил запястье. Не довольствуясь результатом одного выстрела, я тут же выпустил ещё две пули несколькими сантиметрами выше и ниже первой. Сугубо для того, чтобы гарантированно выключить электрическое чудо. Часть керамической защиты робота разлетелась по сторонам многочисленными осколками, а часть вдавилась внутрь, словно жестяная банка под ударом каблука. Через секунду сквозь одно из проделанных пулями отверстий взметнулся вверх и рассыпался в невесомости на миллион капель фонтан буро-коричневой жидкости — очевидно, мой выстрел повредил кожух с хладагентом. Фонтан, впрочем, тут же иссяк, поскольку давление в нагнетающей магистрали упало, блестящие же тёмные капли продолжили свой феерический разлёт во все стороны. Кое-что попало и на меня, поскольку я находился в непосредственной близости от этого фонтана.
Я аккуратно пошевелил левой ногой и вывел её из неподвижной клешни, через секунду освободил из захвата и правую ногу.
Махова, явно привлеченная вспышками выстрелов моего электродинамического пистолета, стояла неподвижно на перемычке и смотрела в мою сторону. Расстояние между нами составляло метров восемьдесят, а может, и поболее. Свет фонарей скафандра Маховой не позволял ей видеть происходившее в деталях и потому дамочка не могла оценить результат моей борьбы с машиной.
Но после того, как я, освободившись, взлетел к потолку, женщина закричала:
— Он освободился! У него пистолет!
Она присела, оттолкнулась от перемычки и включила ранцевый двигатель. Не прошло и пары секунд, как женщина скрылась из доступной мне зоны видимости.
Я же, достигнув потолка помещения, толкнул себя вниз. Играя вектором тяги ранцевого двигателя, я попытался направить свой полёт в направлении выхода из помещения. Получилось это у меня не очень, вместо того, чтобы заложить плавную параболу, я жёстко врезался в пол и тут же был отброшен вверх, словно мячик. Ну, всё правильно, как известно действие третьего закона Ньютона безо всяких исключений распространяется и на ревизоров «Роскосмоса»! Слишком уж я заторопился и занервничал, действовать следовало спокойнее…