Очень скоро, возможно через полминуты, а возможно и ранее, шар возвратился, заложил вокруг меня новый круг и снова улетел в том же направлении, откуда явился. А потом проделал это в четвёртый раз. Это показалось мне совсем странным — предмет всё время удалялся в одну сторону и игнорировал другие направления… Я двинулся за ним, влез в очередной квадратный лаз со сторонами сто пять сантиметров, не очень ловко преодолел три поворота и… оказался в тупике!
Вот это было по-настоящему странно, поскольку за время моих блужданий ни один из таких проходов тупиком не заканчивался. Я попадал из одного помещения в другое и уже уверился в том, что все залы этого странного сооружения объединены в единую кольцевую систему. А вот теперь я отыскал в тупик. Точнее, не я отыскал, меня привёл сюда золотой шар с пиктограммами на поверхности.
Шарик вился вокруг меня и уже никуда не отдалялся. Привёл, стало быть, в конечную точку маршрута?
Я поймал его, остановил и спрятал в наружный карман. Не хотел, чтобы игривый щенок отвлекал.
После этого внимательно осмотрел и даже ощупал стену, перегораживавшую проход. Она выглядела совершеннейшим монолитом и не должна была поворачиваться, раздвигаться или как-то иначе освобождать путь вперёд. То есть, это явно не была дверь в человеческом понимании.
Однако, что-то меня удерживало подле неё, наверное, здравый смысл! Стенка появилась здесь не просто так — она являлась заглушкой, поскольку прямо за ней или где-то совсем рядом должна была находиться поверхность карликовой планеты. Если верить навигатору в моём скафандре, я удалился от точки входа на пятьсот двадцать четыре метра по прямой, стало быть, я преодолел систему тоннелей и нахожусь в приповерхностной области. Стенку эту поставили здесь не зря и она не должна быть глухой, ведь коридор не без умысла подведён к поверхности. Если этот пустой аппендикс был не нужен создателям, они могли бы его попросту не строить или заглушить в самом начале. Но ведь для чего-то же они довели его до этой точки!
Я долго рассматривал гладкий камень и наконец увидел то, что рассчитывал увидеть. Это был некий символ, пиктограмма, нарисованная очень тонкой линией на камне в самом его центре, в точке пересечения диагоналей. Яркий свет моих фонарей только мешал мне как следует рассмотреть непонятный знак. Чтобы лучше его видеть, я понизил яркость и ладонями закрыл рисунок от прямого света. И понял, наконец, что именно странный контур изображал — по форме и размеру он очень напоминал ту «булаву», что я отыскал в комбинезоне Ольги Капленко.
Как можно было использовать это открытие на практике я не мог понять до тех самых пор, пока не догадался ткнуть пальцем то место на камне, где была нарисована пиктограмма. Оно оказалось мягким в отличие от твёрдой поверхности вокруг. Если щель в стене затолкать кусочек жевательной резинки или пластилина, то получится полная аналогия…
То, что я проделал дальше, являлось, пожалуй, единственным, до чего я смог додуматься в сложившейся ситуации. Я вытащил из внешнего кармана золотую «булаву» и без лишний затей вдавил её в то место, что было обозначено контуром. С одной стороны я прекрасно понимал бессмысленность того, что делаю, поскольку эта «дверь» могла стоять закрытой миллионы и миллиарды лет и даже самый надёжный привод за это время попросту обратился бы в прах. Но с другой стороны, что-то же этот рисунок на камне означал и для чего-то поверхность под ним всё это время оставалась мягкой!
Артефакт беззвучно вдавился в центр плиты. Несколько секунд ничего не происходило, а потом зеркально гладкая поверхность стала странным образом меняться. По ней как будто бы прошла волна, появились складки и… возникло ощущение, что я вижу вовсе не гладкий каменный монолит, а полиэтиленовый пакет с жидкостью внутри. Это было до того странно, что я не отказал себе в том, чтобы аккуратно ткнуть перегородку пальцем и она под этим воздействием неожиданно вдавилась.
Ещё через секунду по линиям стыков заглушки и стен коридора стала выдавливаться густая, похожая на бесцветный гель, субстанция. И чем больше её выдавливалось, тем сильнее съёживалась перегородка. Для того, чтобы осмыслить происходившее, мне потребовались несколько секунд: внутренне содержимое того, что было некоторое время тому назад «каменной заглушкой», теперь выдавливалось наружу в виде густого геля… Не иначе! А ведь температура окружавшего меня пространства была всего-то на девять градусов выше абсолютного нуля. Стало быть, внутри перегородки содержалось некое вещество, претерпевавшее при контакте с золотом фазовый переход в сверхтекучую при такой температуре жидкость. Переход сопровождался скачкообразным увеличением объёма, в ходе которого ёмкость не выдерживала внутреннего давления и вскрывалась. Проще говоря, лопалась… или прокалывалась заблаговременно установленными по периметру шипами.