И через секунду на общей частоте завибрировал голос компьютера, управлявшего жизнеобеспечением скафандра Баштина: «Сквозной пробой всех контуров защиты, ранение космонавта, неконтролируемое падение давления воздуха… неконтролируемое снижение температуры… попытка локализации поврежденной области… неконтролируемое кровотечение… попытка остановки кровотечения… не закрывайте глаза!»
— Вот же гад! — только и пробормотал Баштин.
Пуля, попавшая в торс, передала ему часть своего импульса, которого в безопорной среде оказалось достаточно для того, чтобы опрокинуть космонавта на спину. Словно в сильно замедленном видеофильме, Баштин завалился назад и стал неспешно отдаляться от грунта.
Я же, описав небольшую дугу, вернул себя при помощи ранцевого двигателя на поверхность спутника, буквально на то же самое место с которого произвёл выстрел. Опарина, Фадеев и Антарёв молча смотрели на меня и не пытались шевелиться. Наглядный урок, видимо, пошёл впрок.
— Итак, я повторяю своё распоряжение о вашем аресте. И скажу как будет дальше. — продолжил я прерванную было речь. — Сейчас вы, все трое, поднимаетесь на борт «Скорохода-десять», проходите в шлюз номер один, который будет открыт по моему приказу. После шлюзования проследуете в отсек под номером два-четыре. Там будете ждать меня. О дальнейшем узнаете по моему прибытию.
— Не забудьте Баштина притащить. — подал голос Фадеев, небрежно указав за свою спину, в ту сторону, где в темноту медленно уплывало невесомое тело его бывшего начальника. — Как бы традиция… и всё такое… на Землю вернуть надо.
— Это действительно то, что тебя беспокоит в данную минуту?! — выдохнула Опарина. — Я просто не верю собственным ушам: такое ощущение, что последние два года я работала плечом к плечу с австралопитеками…
На протяжении следующих трёх часов я допросил порознь всех трёх арестантов. И услышал поразительный рассказ о том, как двумя с половиной годами ранее Александр Баштин совершенно случайно обнаружил, что один из многочисленных ретроградных спутников Сатурна является не обычной малой планетой, захваченной гравитацией гигантского небесного тела, а настоящим космическим кораблём, построенным неизвестно кем неизвестно когда и неизвестно где. Корабль этот мало того, что был идеально замаскирован под ничем не примечательное небесное тело, так ещё оказался вместилищем неимоверного количества изделий из драгоценных металлов. Последнее обстоятельство вызвало среди членов экспедиции череду мучительных споров о том, как надлежит действовать: оповестить ли человечество о факте обнаружения следов пребывания в Солнечной системе инопланетной цивилизации или же не делать этого, а распорядиться несметными богатствами самостоятельно? Может показаться удивительным, но члены экспедиции единогласно пришли к заключению, что с человечеством не случится ничего страшного, если удачливые космонавты возьмут себе тонну-другую золота и сообщат о необыкновенной находке через месяц. Вполне ожидаемо месяц был продлён до трёх, затем до шести… и в конечном итоге растянулся более чем на два года.
Неизвестных строителей небесного Гохрана предприимчивые золотодобытчики назвали «Детьми Сатурна», очевидно, имея в виду греко-римскую легенду, в которой плодовитый бог Кронос-Сатурн пожирал собственных детей, опасаясь заговора с их стороны. Аллюзия на старинную легенду оказалась не только яркой, но и во многом точной — таинственное небесное тело было связано с планетой-гигантом, невидимой пуповиной гравитации, при этом его обитатели сгинули в небытие подобно убитым детям. Члены экспедиции, будучи людьми с техническим образованием и имевшие немалый опыт работы с космической техникой, деятельно пытались изучить попавший в их полное распоряжение необычный объект. Однако в полной мере им не удалось даже восстановить схему его внутреннего строения. Часть внутренних зон так и осталась недоступной для них, хотя зондирование и пробное бурение свидетельствовали о наличии в них помещений. Предприимчивые золотопромышленники отыскали несколько золотых шаров, научились их запускать и сделали определенные выводы о способности этих артефактов ориентироваться в пространстве, однако принцип их работы не выяснили, как, впрочем, и цель создания.