Осмотр мужской половины команды, впрочем, несколько подзадержался. И не по моей вине — доктор Илона потратила четверть часа на обработку раны: просветила и без того светлую мою голову томографом, убедилась, что внутричерепного кровоизлияния нет, после чего живо обрила волосы на моей бедной головушке, стянула скрепками края раны и залила её биогелем. Когда я глянул на себя в зеркало, то тихо ужаснулся, видок был как из фильма ужасов: лысый малосимпатичный мужчина с неприветливым взглядом и небритыми впалыми щеками, огромный V-образный разрыв кожи от темени к уху, залитый толстым слоем похожего на воск лекарства, чёрные круги под глазами, бешеный взгляд… Что тут сказать? Красава!
— Может, надо было просто поплевать? — на всякий случай попытался я отшутиться, аккуратно размазав по лысой голове капельку ещё не застывшего геля.
— На самом деле надо было поступить более радикально — ампутировать голову, — парировала Илона и строго добавила. — Не надо трогать грязными пальцами реконструктивный гель, он работает как рнк-дубликатор и на голове могут остаться пигментные пятна. Потом будете сетовать на антисанитарные условия обработки раны!
Похоже, доктор шутила, но получалось это у неё неплохо. Илона мне всё более и более нравилась. И перламутровая пуговичка на её груди — тоже.
— Да уж, ради такого стоило лететь к Сатурну! — пробормотал я, косясь на пуговичку.
— Поездка действительно началась интересно. — согласилась докторица, явно не поняв скрытого подтекста. — И даже неординарно, не побоюсь этого слова.
— Мне нравится, Илона, что вы так задорно шутите, но у меня будет для вас срочное поручение. Нешуточное и безотлагательное, не побоюсь этого слова. — я позволил себе не без ехидства скопировать интонацию собеседницы.
— Нешуточное и безотлагательное — это два слова! Но я готова поработать над вашим нешуточным и безотлагательным поручением.
Сидя на процедурном столе, я указал пальцем на кровавые брызги на стене.
— Я ранил одного из напавших на меня джентльменов и вон там на стене его кровь. Мне надо, чтобы вы быстренько персонифицировали её обладателя по ДНК-маркерам. У вас же есть образцы ДНК каждого из членов экипажа?
— Конечно, есть. — Илона подошла к тому месту, где на переборке остались следы крови, присела и внимательно их рассмотрела. — Тут даже фрагменты мягких тканей остались. Вы большую дыру в нём проделали! Из «фаустпатрона», что ли, стреляли?
— Нет, у меня зенитка.
— Хорошая зенитка! Какой калибр? Судя по отверстию в переборке, миллиметров двадцать… Я не ошиблась? Пуля прошла навылет — это ж какая дульная энергия? Вы должны были его покалечить! Ногу отстрелить… или пенис… в зависимости от того, присел ли ваш обидчик или стоял на прямых ногах.
Поскольку я промолчал, Илона покосилась на меня, поднялась и подошла к столу с инструментарием.
— Впрочем, отстреленный пенис ваш обидчик должен был унести в штанах. — продолжила она свою мысль, вскрывая стерильный набор для забора биологических образцов.
— Я ценю профессиональный юмор космонавтов и врачей, но углубляться в дебри присущей им профессиональной деформации мы сейчас не станем. Мне нужна идентификация лица, которому принадлежит эта кровь. — я на корню пресёк все возможные размышлизмы на тему отстреленного пениса.
— Будет вам идентификация, дайте мне только пятнадцать минут. — пообещала Илона, — И заправьте в ухо наушник, чтобы я могла связаться с вами напрямую.
— Наушник не нужен, вы же видите — у меня коммуникативный чип в голове. — я прикоснулся к аккуратному наросту с правой стороны головы, скрытому до этого волосами, а теперь хорошо заметному. — Мой код «Порфирий — пятьсот один». Можно вызывать голосом, канал защищенный в том числе и от местного техперсонала. Так что вызывайте в любое время даже с другой планеты и не сомневайтесь, я вас услышу.
Илона сняла одноразовые перчатки, бросила их в зев утилизатора, тут же надела новую пару и только после этого нацепила на лицо маску.
— Через четверть часа будет вам ДНК-идентификация. — услышал я её приглушённый маской голос. — Вы только далеко не уходите!
Она присела у кровавых пятен со своими стерильными инструментами в руках, но более за ней я уже не следил. Встав со стола, вышел из медицинского отсека и, выйдя из двери, буквально наступил на пятки Королеву.
— Ваша честь, все мужчины из числа обслуживающего и прикреплённого персонала операционной базы построены для проведения… э-э… осмотра согласно вашему поручению. — бодро затараторил Вадим, почти не допуская пауз. — Два человека из списочного состава в настоящее время несут дежурство в Главном командном центре и не могут оставить своё место согласно требованиям действующего регламента. Из сорока семи человек, находящихся на борту, двадцать девять мужчин — здесь… Вы — тридцатый!