Достигнув диаметрального коридора, мы разместились в грузовом лифте и поехали вниз. Понятия «верх» и «низ» быстро перестали быть относительны. По мере спуска появилась сила тяжести, вызванная радиальным вращением жилого блока и когда лифт замер на нижней площадке, центробежное ускорение уже на десять процентов превышало ускорение свободного падения на Земле. Проживая в таких условиях, космонавты реабилитировали свой организм, избалованный невесомостью и связанными с нею изменениями работы кровеносной системы.
Едва стихло фырканье пневматических демпферов и мы вышли из прозрачной клети, Вадим продолжил прерванный было разговор:
— Я все подготовил для твоего размещения согласно заявленным требованиям: закрытый канал связи под персональный ключ, помещение в двумя выходами и…
— Что тебя смущает?
— Не совсем понятно про огнестрельное оружие, — признался Вадим.
— Защищенное место для хранения оружия? Это сейф. Чтобы я мог в него положить пистолет, если посчитаю нужным его оставить в каюте.
Пауза длилась на секунду дольше обычной, но чуть короче неприличной.
— Ты с оружием, что ли, примчался?
— Возможно, Вадим, имеет место какое-то недопонимание: я — ревизор «Роскосмоса», нас таких в штате Федерального Министерства всего двенадцать человек. Я не сдаю оружие ни в аэропорту, ни на космодроме. Ты не поверишь — я с ним даже ем омлет.
— Боюсь спросить про минуту интимного уединения с женщиной, — командир явно подпустил шпильку.
— Правильно, и не спрашивай. Я не уединяюсь с женщинами на минуту — это занимает гораздо больше времени.
— Ну… хорошо, я всё понимаю… Но ведь это ведь не аэропорт и не космодром. Это операционная база на орбите Сатурна! У меня, как командира, тоже есть пистолет, но только я никогда не достаю его из сейфа…
Я чуть было не брякнул «потому, что ты не расследуешь убийства», но сдержался. Воистину, великий оратор Цицерон был прав: иногда молчание равноценно уму.
— Вадим, меньше пафоса! — остановил я своего vis-a-vis. — Сейф оборудован в моей каюте?
— Да, разумеется, согласно требованию по размещению.
— Ну, и отлично. Ключ где я найду?
— Прямо на столе, войдёшь — увидишь!
— А стол — перед топчаном.
— Ну да… перед спальным местом.
— Ничто не меняется в подлунном мире! — пробормотал я, но Вадим не оценил моей попытки пошутить. — Кстати, насчёт твоего пистолета — ты его из сейфа достань на всякий случай.
— А что, есть основания чего-то опасаться? Ждать неприятностей?
— Нет, Вадим, ни малейших оснований для этого нет. Но есть хорошая такая старая примета: когда прилетает ревизор «Роскосмоса» случается всякое. Не зря же про нас говорят: ревизор…
— Ревизор «Роскосмоса» хуже незваного гостя, — закончил мою мысль командир.
— Вот-вот! Так что насчёт твоего пистолета, считай, что это не совет, а приказ.
— Я понял…
Мы стояли в коридоре, обшитом белым негорючим пластиком, по обеим сторонам которого я видел по семь наглухо задраенных дверей. На нас действовало ускорение, превышавшее силу земного тяготения на десять процентов, в руке я сжимал свой драгоценный кейс и никуда более мы двигаться уже явно не планировали. Из чего я сделал вывод, что мы пришли.
— Вадим, ключик дай мне от каюты, дабы я мог освободить тебя от несвойственных обязанностей, — я счёл необходимым подтолкнуть мыслительный процесс командира базы в нужном направлении.
— Ах да, конечно, извини, — встрепенулся Королёв, запустил руку в нагрудный кармашек и вручил мне ключ-карту. — Через полчаса у нас в ситуационном зале запланирована встреча с руководителями подразделений и добывающих экспедиций. Я должен тебя представить, тебе ведь придётся с ними контактировать.