Интервал времени до перезагрузки неумолимо сокращался. Если верить графической схеме распределения личного состава, за полторы минуты до выключения света в «красном» коридоре все члены экипажа и члены экспедиций оставались на своих местах и никто не двигался в сторону медицинского отсека. Ровным счётом ничего не происходило. Да и сама Людмила Акчурина пребывала в добром здравии, по крайней мере, если верить бортовому компьютеру — она дышала и у неё билось сердце. За полминуты до момента отключения в «красном» коридоре электроэнергии я вдруг почувствовал странное успокоение, возникла отчего-то необъяснимая уверенность в том, что ничего мы с Королёвым сейчас не увидим, а то, что нам показывают — это лишь фикция, шутка, картинка, которая ничего не означает. Кто бы её ни состряпал, он знал, что мы пытливо будем в неё таращиться и не отказал себе в удовольствии заочно поиздеваться.
В момент, когда экран отобразил отключение «красного» коридора, все в нём оставались живы и здоровы. И никто в медицинский отсек не входил. Спустя три с половиной минуты из «Ситуационного» зала выскочила оранжевая точка — это был я… ха-ха, как оригинально! и я направлялся в медицинский отсек. Точнее, я направлялся в серую зону, закрывавшую сейчас медицинский отсек в «красном» коридоре.
И что же? Я знал, что произойдёт далее…
У меня появилось ощущение, что меня ловко провели. Не то, чтобы именно меня и именно сейчас, а вообще всех нас — меня, Королева, тупых диспетчеров… что они вообще тут делают? У них под носом отключают от системы непрерывного мониторинга огромные сектора базы, а они сидят спокойно и пребывают в уверенности, что так и должно быть… Мне захотелось уйти, хотя я понимал, что уходить рано, надо обязательно досмотреть эту визуализацию до конца.
— А вот тут ваши звонки пошли… Ну, в смысле первый, а потом второй. — словно бы услышал мои мысли Кузьмин и указал курсором на красную отметку экстренного вызова.
— А как же архивация? — я не отказал себе в скромной толике издёвки, не со зла даже, а сугубо для тонуса. — У вас же треть станции отключилась.
— Ну и что? — дежурный сделал вид, будто не заметил моей ехидной интонации. — Аварийная связь-то сохраняется, вы же через модуль аварийной связи связались с нами, а все эти модули «подвешены» на независимых шинах. Так что вылет управляющего сервера в аут на несколько минут ничему не мешает.
Я почувствовал, что потерял интерес к тому, что видел на экране. Там была нарисованная мулька, картинка, не отражавшая сути произошедшего. Те энергичные люди, кто за считанные минуты перед моим появлением убили Людмилу Акчурину и спрятали её труп в холодильную камеру морга, знали, как обойти систему контроля. И они её обошли.
А потому, когда на схеме визуализации «красный» коридор вновь стал активен и цветные точки указали расположение всех живых членов экипажа и обслуживающего персонала, я увиденному совсем не удивился. Метка, обозначавшая Людмилу погасла, что было оправданно, ведь она к тому моменту была уже мертва, а вот остальные светились на своих местах. Согласно этим отметкам я находился в коридоре, возле ниши с универсальным спасательным комплектом, а все остальные люди в «красном» коридоре — в производственной зоне, у своих мартенов и тиглей. Впрочем, если быть совсем точным, то появилась коричневая отметка, означавшая срабатывание замка на люке выхода в межбортное пространство. Через этот люк убийцы покинули непроходную комнату медицинского склада.
Идея, казавшаяся поначалу такой перспективной, никуда меня не привела. Отследить перемещения преступников по их биометрическим меткам не удалось. Они, похоже, на сей счёт побеспокоились заблаговременно, ещё до того, как блестящая идея пришла в мою светлую голову. М-да, похоже, не я один такой умный на борту станции, есть тут и другие «ревизоры». Обидно-то как…
Я словно бы уподобился человеку, умудрившемуся заблудиться меж трёх сосен, то есть в таком месте, где сделать это невозможно в принципе. На орбитальной космической станции, в условиях ограниченного числа людей и сравнительно небольшого объёма я не смог обнаружить нужные мне следы и оказался в итоге дезориентирован. Преследуя сразу несколько целей — от расследования убийства Людмилы Акчуриной до выяснения происхождения неизвестного мужского трупа, доставленного на Землю транспортным кораблём с борта «Академика Королёва» — я всё более уподоблялся герою другой пословицы: погнавшемуся за тремя зайцами и ни одного не поймавшего. Вот уж, воистину, среди трёх сосен да за тремя зайцами… И что же меня ждёт?